Свиток Десятый

Повествующий о пересечении Южного Казахстана, проникновении в Узбекистан, и как были увидены Ташкент, Самарканд и Бухара, и о прохождении плато Устюрт.
10 - 19 сентября

 

10 сентября среда. А у меня дорога и Чуйская долина.

 

С этого дня началась заключительная часть моей поездки - неспешное возвращение домой через Среднюю Азию. Я думал, что на Урале уже холодает, поэтому решил двигаться югом сколь будет возможно. Мысленный план предусматривал посмотреть Джамбул, от Чимкента завернуть в Ташкент и Самарканд, потом вернуться в Чимкент, двинуться на Кзыл-Орду и сомнительной трассой через Аральск попасть куда-нибудь в Оренбург или Астрахань. Денег оставалось почти 400 тенге(80 рублей) и 10$, которые (доллары) я решил не тратить, а принести домой и вернуть тому, у кого взял...

 

Записи, которые я делал по ходу поездки, пропали у меня и теперь я пишу по памяти, из которой много уже ушло. Ушли имена многих людей - чего особенно жалко.

 

Проснулся я где-то в зарослях западнее Алматы. Солнце еще не взошло. Никак не могу перестроится с китайского времени на казахское. Первое, что обнаружил - отсырели спички... Проблему эту я решил автостопно - вышел на дорогу и попросил их у первого же камаза. При помощи этих спичек развел огонь, сварил себе кашу, чай, и отправился на трассу. Упало несколько капель дождя, но тем дело и ограничилось.

 

В 9:44 остановилась оранжевая легковая с велосипедом на крыше. В ней ехало двое - муж с женой, как я понимаю. Водителя звали Бахыджан, он был родом с Кордая, жил в Алмате, а ехал в Мерке. Поехали... В 11:00 показалось солнце. Это была та самая дорога, по которой мы с Владом ехали в Бишкек в первых числах июля. Но тогда была ночь и гроза, а теперь хороший солнечный день, и я рассмотрел красивые скалы и статуи животных вдоль трассы. В 12:04 машина остановилась у едальни "Ак-Булак". Меня особенно не приглашали, так что я рассматривал горы и статуи оленей.

 

13:00 - приехали в Кордай. Отсюда 100 километров до Чу и 321 до Джамбула. Здесь у дороги стоял грузовичок, идущий в Чу и ожидающий, когда починится его напарник. Меня согласились взять и, потеряв минут 15 или 20 в ожидании, я уехал на нем до поворота на Джамбул.

 

В 14:30 я на повороте. До Джамбула осталось 251 км. Чуйская долина, самая та. У поворота - кафешки, рядом женщины скучают подле арбузов. Позже я узнал, что все эти люди не казахи, а турки-месхетинцы. Пирожки тут только картофельные, зато есть кофе - удивительная штука, которой я не пил уже, наверное, месяца полтора.
_

Я завернул к одному навесу, приобрел пирожок и попросил воды на чай. Съев, встал в ожидании машин. Я хотел миновать арбузоторговцев, но одна женщина попросила стоять "здесь", чтобы заодно поговорить. Помимо прочего, она поинтересовалась, не разбираюсь ли я в ремонте. Узнав, что я разбираюсь в цементировании, она пожаловалась, что у них в селе множество всего надо цементировать, а некому. Вот если бы я к ним заехал... Идея была хорошая, вот только времени у меня уже не было.

 

Несколько раз поносились турецкие фуры. Непонятно, куда они ехали, в Иран или через Астрахань на Сочи? Никто останавливаться не хотел.

 

Со стороны Джамбула подъехал джип, из него вышел уверенного вида казах и пошел через дорогу к торговцам.
-Пошли арбуз есть! - махнул он мне рукой.
Арбуз он выбирал придирчиво.
-Холодный?
-Конечно.
-Да где он холодный?! Нет, я у тебя не возьму... Я вон там возьму...

 

Он устроился к одному из двух столов, располовинил арбуз и вручил мне половину. Я что-то рассказал о себе и окружающем мире... Казаха звали Булат. Он вел современный образ жизни и даже - как я понял - имел в машине выход в интернет, который мне и предложил, но потом отчего-то передумал. Спешил куда-то...


-Есть хочешь?
-В какой-то мере...
-Эй, там! Чего у вас есть? Курица есть? Давайте. И лепешку.

 

Булат был человек деловой, а такие люди, даже самые хорошие, всегда куда-то спешат. Вот и он тоже спешил, и ушел, бросив арбуз недоеденным.


-И лепешку! Слышали?! - бросил он торговцам, удаляяясь в сторону джипа.


И уехал, а я остался с куриной ногой и лепешкой...


Потом снова стоял и провожал глазами турецкие фуры. Отсюда меня в 16:00 увез человек по имени Абай, похожий на главного героя фильма "Паспорт".

 

Абай жил вроде бы в Мерке. Это фактически Чуйская долина. Конопля окружала его всю его жизнь. "Знаю ли я, как выглядит конопля? Да я в ней вырос..." Он рассказал мне историю появления чуйской конопли...

 

Оказывается, было время, когда в долине ничего такого не росло. В 30-е годы было решено засеять это место специальной завезенной из Китая коноплей, которая должна была давать хорошее масло и волокна. Потом решили коноплю выкосить и засеять поля рисом, но конопля не пожелала исчезать, а пошла множиться вниз по реке Чу и вверх по Аспаре. В добавок ко всему обнаружились ее странные свойства, которые на китайской почве не проявлялись. Анаша, производимая из этой конопли, оказалась совершенно особенная.

 

-А как она делается?
-А там такие бутоны есть... Берешь их вот так, руками растираешь, там что-то вроде пыльцы. Скатываешь шарик, сушишь его, размельчаешь и смешиваешь с табаком. И просто если по растению провести, на руках что-то останется. А если косить ее косилкой, она очень хорошо на ножах накапливается...

 

Местные жители собирают анашу почти поголовно. Полиция гоняется за ними по коноплиным зарослям на мотоциклах, иногда останавливаясь на перекур. Все компании по борьбе с анашой как-то сами собой рассыпались. Правительство республики официально признало свою неспособность решить эту проблему и обратилось за помощью в ООН. Интересно посмотреть, как тут появятся ооновские чиновники...


-Вон там деревня Аспара, - сказал Абай, показывая группу домиков вдалеке, справа от трассы, - так не видно, а в той стороне, километров восемь если пройти - заросли до горизонта.
-А на что похожа?
-А сейчас покажу... Что-то не видно...

 

Мы проезжали какую-то деревушку и Абай остановил машину возле одинокого кустика конопли - высотой по грудь. Полиции рядом не было и я рискнул сделать кадр - я рядом с кустом.

 

Я впервые стал прислушиваться к тому, что поют по радио.

 

У бая денег много, павлины и мавлины,
А у меня дорога и Чуйская долина...

 

Или просто про абстрактную долину, но с каким-то подтекстом:

 

Долина чудная, долина,
Долина вечных снов, растений и цветов...

 

Абай заехал в поселок Луговой(115 до Джамбула), где встретил каких-то нужных людей и минут с двадцать с ними разговаривал. Потом вернулся в машину и сказал, что дел тут ему не предложили, так что мы едем дальше... В этом Луговом недавно землятресением уничтожило станцию, и теперь ее постепенно отстраивают.

 

Город Джамбул назван так в честь местного революционера, а в древности назывался Тараз. Через него проходил Шелковый Путь, его завоевывали арабы и он был частью Халифата. А до Мерке арабы не дошли и где-то здесь проходит граница их завоеваний... Когда-то тут обитали кара-китаи и совершали набеги на сельджуков. В 1141 году разбили сельджков у Самарканда... Потом монголы уничтожили кара-китаев, а этноним остался в русском языке в приложении к китайцам...

 

Абай ввез меня в город Джамбул и мы расстались в 19:00. Я вышел в центре возле почты. Давно пора было найти интернет и оповестить мир о выезде из Китая. Я зашел на почту и нашел таки этот интернет за 154 тенге/час. Обнаружил сообщение о нахождении Миронова... Оставил свое:

 

10.09.2003. 16:30(местн. 19:30) muhranof ДЖАМБУЛ Покинул Китай вчера в 11 утра. Проскочил до Алматы и дальше. Ночевал у одного приятного озера... Завтра перемещаюсь в Чимкент(170 км), потом в Ташкент, до коего почти 300. Люди! Сообщите погоду в Питере, Москве и Астрахани! 

 

Пошел побродить по городу. Он чем-то напомнил мне Бишкек, только сильно запущенный. Неработающие, всеми забытые арыки, полупустые парки. Грустно как-то... Я искал дешевое разливное молоко(нацеливался на пшеничную кашу), и оно тут действительно бывает - этак тенге за 50, но не сегодня. Захотелось есть и рискнул потратить кучку денег на местный хотдог(35 тенге) с молочным коктейлем(15 тенге)...

 

Решил заканчивать с Джамбулом. Долго шел на выход, выбрался на трассу уже в темноте долго по ней шел, никем не подбираемый. Пора было генерировать события и я завернул на свет трактира. Устроился за стол под навесом, спросил воды, заварил себе чай... Было 21:47. Пока пил чай и записывал события, к столу подсели два местных казаха. Это были отец и сын, и говорил в основном отец, которого звали Галым.


Он спросил, откуда я и куда...


-А я тебя видел. Я мимо проезжал, надо было одного человека встретить...

 

Узнав, что я ищу место, где спать, он сказал, что позвал бы к себе, но сегодня приехало много гостей, мест в доме совсем нет... И так мы дальше разговаривали обо все подряд. Я случайно упомянул, что люблю ночевать на сене и давно мечтаю о ночевке в стогу ли на сеновале.
-Ну, сеновал-то у меня есть, - ответил казах.

 

Через несколько минут мы ехали на его легковой машине по неразличимой в темноте местности. Деревья, постройки... Дом. Я вышел во дворе, где как раз стригли овцу. ... Потом и на ужин пригласили. Тут случилось нечто, существенно повлиявшее на мой дальнейший маршрут.

 

Меня позвали в дом и все стали размещаться у стола. За моей спиной висела карта Казахстана... Я бросил на нее беглый взгляд, чтобы сориентироваться в малознакомой местности, и вдруг обратил внимание на странную вещь. Из северного Узбекистана, с Устюрта, выходила дорога и шла на Атырау(Гурьев). Это значило, что можно проехать Узбекистан с юга на север и выехать в Астрахань этой дорогой... Я спросил хозяина - действительно ли есть такая дорога? Он ответил - да, что-то есть.

 

Принесли еду - много всего вареного в глубоких мисках, помидоры, лепешки... Я ел и думал, что если есть дорога, можно с Самарканда поехать на Бухару, потом через Устюрт... Странно складываются обстоятельства. Не заметь я этой карты - весь маршрут сложился бы по другому.

 

Когда пришло время спать, мне показали сеновал. К сожалению, сено было спрессовано, и лежать на нем было не очень удобно, но я приноровился, и так воплотилась моя давняя мечта - ночевка на сене...

 

11 сентября четверг.

 

Утром меня накормили лепешками, молоком, сливами и еще чем-то, я собрался и двинулся в сторону трассы. Не помню, на чем ехал и сколько машин сменил. До Чимкента тут недалеко - или 150 километров или больше.

 

 

Тут, на подъезде к Чимкенту, я пересек 70-й меридиан. Далеко до моего родного 30-го, и до 118-го, которого я достиг в Чжанчжоу.

 

Чимкент обходится долго. Я подъехал к нему с востока, и должен был выйти к южной трассе, а объездная идет против часовой стрелки. Пришлось воспользоваться двумя или тремя машинами. Последняя высадила меня недалеко от полицейского поста. Справа, чуть внизу, виднелся уходящий за горизонт пыльный город и громада непонятного завода. Я пошел к посту.

 

Полиция мной вяло заинтересовалась, невнимательно глянула паспорт, задала пару вопросов. Им было не до меня, они были заняты водителем, которому доказывали необходимость что-то платить. Но все же они решили поучаствовать в моей судьбе и сказали, что сейчас будет автобус. Я пробовал возражать, но меня не услышали...

 

Через какое-то время полиция тормознула большой двухэтажный автобус, из которого выскочила чем-то недовольная женщина. Короткий разговор с полицейским... Мне говорят - залезай, а женщина вообще ничего не сказала и вернулась обратно. Я полез в автобус с неуютным ощущением своей там ненужности.

 

На этом автобусе я проехал полторы сотни километров до узбекской границы. Сквозь мутные, грязные стекла ничего не было видно, и мне оставалось только изучать интерьер. Этот интерьер можно было бы долго описывать, делая сложные политизированные выводы. Пол был усыпан окурками и пластиковыми бутылками, люди частью сидели, частью лежали среди кресел и сумок. Кабина, где обычно помещается туалет, была забита сумками и обитаема - там кто-то спал. Ближе к границе люди стали приводить себя в приличный вид - менять тапочки на ботинки и надевать пиджаки...

 

Автобус высадил меня недалеко от границы и я с облегчением вышел на чистый воздух, оказавшись среди холмистой сухой местности. Не люблю автобусы. Особенно не люблю оказаться там волей полиции.


Машина подбросила до пограничного поселка, влево уходила дорога к погранпереходу - я пошел по ней. Был уже вечер, солнце заходило. Я шел в закатном свете мимо заборов, огородов... Машин не было видно.

 

В вечернем сумраке меня подобрало такси. Не могу вспомнить имя водителя... Он вез человека, а меня подобрал так. Оказалось, что уже поздно, граница закрывается, поэтому он предложил заехать в его дом в селении Илич - километра три от погранперехода. Я решил, что три километра завтра я вынесу и согласился.

 

В темноте мелькнуло пустующее здание таможни, потом деревья и домики, потом мы заезжали к какой-то многоэтажке, и водитель уходил к кому-то, кто должен ему деньги... Только после этого въехали в село Илич и остановились у больших ворот дома...

 

Хозяйство у таксиста было большое. Тут и виноградник, и печь для лепешек, и тутовое дерево и сеновал... Огород... Уже в темноте что-то ели. Потом пришли какие-то люди с арбузом. Ближе к ночи во дворе расстелили ковры и я устроился на них со своим спальником.

 

12 сентября пятница. Ташкент.

 

Прохладным утром я проснулся во дворе на коврах. Хозяин совершил выезд на таксистскую охоту, обещая вернуться через час. Тем временем родственники установили во дворе низкий стол, принесли лепешек, чая и другой еды. Я съел все это, еще подождал, но водитель все не появлялся, тогда я решил идти к переходу сам. Попрощался со всеми и двинулся в указанную мне сторону.

 

Наверное, с час я шел среди строений, напоминающих наши дачи. Вышел к погранпереходу и тут оказалось, что это не тот. Это для казахов и узбеков, а мне нужен специальный, интернациональный. Это еще два километра. Интересно, что таможенники тут русские. Как и в Троицке...

 

...Народу на "моем" переходе было немного. Переход пеший, есть специальный отгороженный коридор. Казахи глянули паспорт и ничего не сказали. И я ушел в Узбекистан.
 

 

Узбекистан

 

С первых шагов в Узбекистане понимаешь, что Казахстан - это все же Россия. Узбеки совершенно другие люди. Военные выделяются - они как-то выше и мужественнее. Форма особая - бледнозеленый камуфляж, как будто выцветший или застиранный. И по глазам их сразу видно, что они при Тамерлане завоевали половину Азии, а казахи так никого и не завоевали...

 

Таможенник поставил в паспорт красный штамп въезда и предупредил, что я могу находиться в стране 3 дня без регистрации. (Это потом нигде не подтвердилось). Тут же рядом сидела женщина в белом халате, но я был ей неинтересен...

 

Машин на этом участке много. Преимущественно такси. Все бросились ко мне предлагать услуги, но я ответил, что местных денег нет и вообще никаких нет. Они посмеялись, что до Ташкента далеко("Восемнадцать километров!!"), и отстали. И вскоре меня подобрала машина.

 

Я вышел на проспекте Навои. Надо было сделать два важных дела - поменять тенге на сумы и найти китайское посольство. И интернет бы пригодился. Валютная политика в стране странная. Тенге тут не меняют в принципе. Доллары меняют, но как-то неудобно. Я завернул в пару банков и оставил эту затею.

 

Обнаружил какую-то турфирму в заявился к ним спросить адрес китайского посольства. В офисе фирмы присутствовали две женщины - явно русские - причем одна молодая и фантастически красивая. Разговорились. Заинтересовались. Нашли какой-то справочник, там я выписал адрес Китайского - на улице Гулямова, бывшая Гоголя. Мне объяснили, что это идти по Навои до Алайского рынка, и там рядом... Пошел искать эту Гулямова. Офисная девица не выходила из головы. В Узбекистае вообще симпатичные женщины, чего мало в Казахстане и совсем мало в Монголии и Китае.

 

Случайно засек интерет, проник в него и о бнаружил, наконец, известия от Миронова:

 

11.09.2003 23:38 а я уже дома! :) обратная дорога была полна быстрых и дальних автомобилей (еще в Китае проехал 1750 км на одном грузовике (почти до Урумучей), затем в Казахстане 1600 км на легковушке (спасибо Ринату), от Кургана до Москвы ехал на одной и очень прикольной белорусской фуре) в итоге на поездку ушло 78 дней... 

 

Оставил свое:


12.09.2003 (московское10:34, местное +2 часа?) muhranof TASHKENT От Джамбула до границы проехал за день; полдня проходил чимкентскую объездную. Вечером зазвали ночевать... Только что въехал в Т., наверное, завтра на Самарканд-Бухару-Ургенч-Гурьев-Астрахань.

 

Миновал Алайский ранок, попетлял по улицам, нашел китайское. Оно уже не принимало, было за полдень. Засек случайно пробегающего сотрудника, спросил, не знает ли условий... Он недовольно поморщился, сказал, что приглашение требуется, и не очень и выдают... И скрылся.

 

Рядом, в соседнем особняке - Индонезийское и Индийское. И недалеко какие-то еще. Возле индийского я выпил чая у охранников и пошел обратно к Алайскому рынку. Я успел узнать, что там меняют деньги.

 

Я шел по городу в своих синих резиновых тапочках, и кроссовки торчали из-под клапана рюкзака. Какие-то люди спросили, не продаю ли я их. В Узбекистане мне постоянно предлагали продать кроссовки или что-то еще. Начинаю понимать челноков на китайской границе... Это заразно.

 

Алайский рынок невелик. Мне показали лавку, которая делает самсы и одновременно меняет всякие деньги на сумы. Дело это вроде бы подсудное, поэтому люди несколько маскируются и обсуждают проблему вполголоса. Я посидел у столика, съел самсу, присмотрелся к ситуации. Спросил невзначай о деньгах... Меня отвели в сторону и женщина разменяла несколько казахских бумажек на местные. Мне особенно понравились бумажки в 200 сум - очень красивые, как ковры. Зеленые и со зверями. Сотни поскучнее.

 

Дело шло к вечеру, пора было выбираться из города. Я не сразу сообразил, где на Навои восток и запад, но потом сориентировался и направился ситистопом на самаркандскую дорогу. Часть пути меня провез "ДАМАС" местного производства - маленькая такая забавная машина.

 

За городом я вышел у великолепного указателя - там были расписаны растояния почти до всех городов Узбекистана.

В Узбекистане всего около 13 регионов, и номера машин имеют синюю цифру. 10,11,12, 13 - Ташкент, 14 - Самарканд, 20 - Бухара, 23 - Нукус, 22 - вроде бы Хорезм... 17 и 18 - это Термез и Карши, вот только я их путаю.

 

  Последняя машина вывезла меня прямо к Сырдарье. Темнело, было около 20:00. По правой стороне трассы находилось что-то вроде рынка, пустеющего ввиду вечернего времени. Я направился туда найти молока или чего-нибудь дешевого, но не нашел ничего, кроме рыбы. Здесь в Сырдарье водится какая-то особенная рыба, которую коптят и получается что-то очень знаменитое. Местная достопримечательность. Рыбой я не заинтересовался. С молоком мне сказали так: вон в том доме есть корова, обратись к ним. Я направился к указанному дому, ничего полезного там не обнаружил и отправился ночевать. На рынке мне рассказали, что возле моста через Сырдарью есть что-то вроде санатория, где живет гуманный сторож. Действительно, стоя на высоте дорожной насыпи я рассмотрел слева какой-то огонь. Я сполз по пыльному скату, продрался через колючки и овраги и вышел к строениям. Где-то горел свет. Я вышел на свет и обнаружил там людей, чем-то очень занятых - один из них оказался сторожем. Я спросил, нельзя ли ту где ночевать. Сторож ответил просто до удивления - да вон там у реки можно стоять, а вон там есть доски для костра, не вопрос. Я заполнил водой пластиковую бутылку и убрел в темноту.

 

У самой воды было мной найдено ровное место и большой куст. Я раскидал вещи, повесил котелок на куст , натаскал досок и развел огонь. Здесь действительно было какое-то отдыхательное мест - изредка проходили люди, проехала машина, в некоторых строениях горел свет. Там даже что-то торжественно ели и можно было грамотно присоединиться, но мне и так было хорошо.

 

Я сварил кашу, заварил чая, съел все это и залез в спальник спать.

 

13 сентября суббота. Самарканд.

 

Когда я проснулся, было уже светло и солнечно, хотя еще прохладно. Я сварил себе овсянку, снова заварил чай на сырдарьинской воде и лежал на пене, радуюсь хорошей погоде. Место, где я стоял, оказалось дамбой, защищающей санаторий от возможных наводнений. Вдоль воды ходили дядьки с удочками и давали друг другу советы. Я пил чай, наливая его в монгольскую пиалу. Настроение было сказочное - нет ничего лучше для поднятия духа, чем ночевка на берегу реки при хорошей погоде.

 

Пора было идти. Я собрал рюкзак и пошел берегом к мосту. Сырдарьинский мост напомнил мне мост через Евфрат в городе Биреджик. Там я тоже ночевал у воды...

 

У входа на мост ментовская будка-башня. На меня сразу же обратили внимание, спросили документы и, бегло гляну загранник, попросили пройти в будку. Там обитало три или четыре блюстителя. Они спросили откуда я такой и куда, удивились Китаю, усомнились в мироновском ксивнике и велели показать содержимое. Минут с пять удивлено рассматривали юани и всякие монеты. И отпустили, вежливо попрощавшись. Слухи о вредноносности узбекской полиции не оправдались. Они и в дальнейшем часто останавливали меня, но, как мне кажется, из любопытства. Узбеки вообще любят разглядывать загранпаспорта. Полиция просто частный случай...

 

От моста до Самарканда примерно 200 километров. На левом берегу реки остановилась легковая машина, которая и взяла меня прямо до знаменитого города.

 

Самарканд начался аршиными буквами на холмике. Потом дорога хитро извивается и въезжает в город через район Афросиаб. Внешне это холмики и деревья, кое-где каменные сооружения и среди всего этого обсерватория Улугбека, на которую обратили мое внимание. А по сути Афросиаб - это старый Самарканд, до основания разрушенный монголами. После тут никогда никто не жил и само место считалось мистическим и таинственным. При тимуридах здесь было модно строить мавзолеи, и многие родственники Тимура захоронены именно там. Город мертвых, где место только мертвым.

 

Я вышел из машины возле рынка. Он здесь построен с советским размахом... Товары, как везде - тряпки и обувь. Отдельно арбузы, дыни и всякие овощи. Отдельный ряд кондитерских вкусностей, тут я обнаружил булочки со сливками за 50 сум(1,5 рубля). Размером чуть меньше наших, но наши в 10 раз дороже... Рядом с рынком - громадное пустующее здание гостиницы. Забыл название...

 

Я сидел за столиком чайной и записывал события, когда рядом образовался крепкого телосложения узбек в джинсах.

 

-Что такое рисуешь? - строго спросил он. Я показал бумажку.

-Что это? Откуда? Россия... Из Китая?.. Ну, ладно...

 

Он оказался местным чекистом, следящим, чтобы никто не делал ничего подозрительного - например, чтобы не рисовал план рынка.

 

Мне хотелось посмотреть знаменитую площадь Регистан, и я двинулся к большому старинному сооружению, но это оказался мавзолей Биби-Ханым, знаменитый не менее Регистана. Рядом с мавзолеем на скамеечке сидела группа европейцев. Я повертелся вокруг, сумел с ними закантачить, и оказалось, что это американцы, который тут с особой миссией. Вроде бы учат детей английскому языку.

 

Нашел площадь Регистан. Я думал, что это местный центр общественной жизни, а оказалось - безлюдно, пустынно, заброшено. Там вокруг как бы парк, поэтому люди там появляются разве только гулять.

 

Регистан

 

 

Мавзолей Тимура труднодоступен. Над ним возвели колоссальное здание, в котором вроде бы музей и вход платный, да еще и закрыто иногда. Я даже выяснять не стал.

 

Самарканд в каком-то смысле похож на Суздаль. Здесь так же за старыми домами следят лучше, чем за новыми. Город все более принимает сувенирный вид, начиная жить не для себя, а для приезжих.

 

Кружение по местности, дегустация булочек со сливками, поиски карт. Карт мало, а те, что есть, фантастически дороги. Много интересных книжек, но тоже за приличные деньги.

 

Планировка города радиально-лучевая. Центральные строения вписываются в круг, есть даже улица, формирующая часть этой окружности. Рынок восточнее этого круга, еще восточнее - Афросиаб и дорога на Ташкент. Бухарская дорога - это на северо-восток, она называется улица Улугбека.

 

Я двигался по окружности к этой улице. Обнаружил старинного вида здание, похожее на мавзолей. Двери были открыты. Рядом обнаружился человек, который сказал, что можно зайти и посмотреть. Он рассказал, что это такое, и что недавно тут под слоем штукатурки наши арабские надписи 10-го века... А дверь - 11-го века. Фантастика. Деревянная дверь. Хотя, в сухом-то климате...

 

Арабские надписи действительно есть - на плитках внутренней облицовки. Что написано - неизвестно. Сюда бы арабистов каких-нибудь притащить...

 

Когда я выходил, человек скромно заметил, что это была экскурсия, и надо бы платить. Я ответил, что он сам меня позвал, и я зашел только из вежливости. Денег все равно нет. Но он не стал настаивать.

 

Дело шло к вечеру. Уже приближаясь к Улугбека, я обнаружил интернет-кафе. Оно было недешево, но надо было отписаться... Я хапнул минут пять. Нашлось сообщение от Миронова, который спрашивал, чего ради меня понесло в Узбекистан. Я написал о себе:

 

13. 16:26(18:26?) muhranof SAMARKAND Ночевка на берегу Сырдарьи, суп и чай... Проходная машина на Самарканд. Угощают чаем и пирожками. Тут море разных чайных вкусностей вроде булок со сливками по 1.5 рубля. И вообще приятное, тихое место, совсем не похоже на Ташкент. Тут бы пожить дня три-четыре. Вечером поползу к выезду на Бухару 

 

Время было, и я добавил:

 

16:30 МИРОНОВУ: Надо же Самарканд посмотреть! Тем более, по слухам, есть прямая трасса Нукус-Гурьев. Через плато Устюрт. Ты каким маршрутом ехал от юга? Почему интернет не нашел? Допустим, в Урумчи и я его не нашел, но в Инине и Ланджоу он есть!! Позвони мне домой(2730111), скажи, что я в Самарканде и еду домой, ну и вообще просвети о нашем эксперименте. (Ольга Петровна мать зовут...) 

 

В полумраке вечера я вышел на Улугбека и двинулся в сторону Бухары, присматриваясь к окрестностям.

 

Где-то на этой улице мне встретились местные дети, с которыми завязался разговор. Не помню, как это вышло, но они долго расспрашивали - откуда я так, и как, и для чего, проявляя огромное, но конструктивное любопытство. Дети Узбекистана еще не испорчены американской цивилизацией и напоминают детей советского периода - есть в них что-то положительное.

 

Через пару минут мне встретился сторож местного строящегося лицея. Не помню, о чем мы говорили, помню лишь какую-то его неуверенность и сомнительность, но в итоге он предложил мне ночевать в этом лицее. Я согласился.

 

Лицей находится прямо на Улугбека. Маленький садик при входе... Коридор. Обыкновенная комната с партами и доской. Я выложил вещи на стол, раскатал пену у стены на полу, кинул сверху спальник и так устроился. Заглянули еще сторожа, посмотрели на меня, пригласили на лагман. Они отвели меня к проходной соседнего здания, где прямо на асфальте стоял стол и скамья. У них была большая кастрюля, откуда они в отдельную миску навалили мне лагмана, который тут был больше похож на суп. И с картофелем. Вот это она и есть, Средняя Азия - Самарканд, ночь, лагман...

 

Вернулся в колледж и заснул на пене.

 

14 сентября воскресение. Бухара.

 

Сторож разбудил меня утром, часов в семь или восемь. Сказал, пора, а то придут ненужные люди. Я быстро собрался и вышел. Было раннее узбекское утро, почти никакого народу, мало машин, не жарко... Хорошо. Я прошел еще вперед по Улугбека, выловил легковую и она вывезла меня из города. Там постоял немного и остановился рейсовый микроавтобус, который согласился провезти меня вперед. Мы проехали километров с 30. Я рассказывал водителю о себе, о Китае, о Монголии, о том, как пропал фотоаппарат и как я купил новый... Машинально хлопнул себя по левому набедренному карману, где носил фотоаппарат... Карман был пуст.

 

Этого не могло быть. Я начал спешно вспоминать. Да, сегодня утром я его не видел... Где он лежал?..

 

Терять фотоаппарат и пленку не хотелось; я покинул автобус, перешел дорогу и поймал очень приличную легковую в обратную сторону... Она ввезла меня в город и высадила у самого колледжа. К тому времени я уже вспомнил все: вчера я вытащил его из кармана, пока ел лагман. И забыл в темноте...

 

Глянул через окно в ту комнату колледжа, где ночевал - пусто. Дошел до проходной - там уже другая смена, они ничего не знали... Все, пропал.

 

Ну, значит, так надо, - решил я и сосредоточил внимание на достижении Бухары.

 

Для попадания в Бухару надо преодолеть 163 километра до города Навои и еще 102 до самой Бухары. Я двигался медленно, часто меняя машины. К Бухаре приблизился уже ближе к вечеру, когда жара спала и солнце ушло в серые тучи. Последняя машина была легковая, водитель - совершенно русский, молодой, в камуфляже, похож на охотника. Он ввез меня в город и оставил телефон:
-Позвони, если что...

 

Он это сделал, есть такие люди. Они соглашаются помогать человеку не только сейчас, но и в неопределенном будущем. Мы думаем, что это редкость, миф, что их мало, почти нет, а они существуют - вот такие. А мы не такие. Жаль.

 

Бухара началась однообразными серыми зданиями и множеством деревьев. Я шел по улице к центру. Совершенно неожиданно современные здания исчезли и появилась старая застройка, причем не отдельными строениями - весь город изменился.

 

В этом городе осталось на удивление много всего, даже больше, чем в Самарканде. Даже в турецких провинциальных городах не осталось столько всего от прежних эпох. Мавзолей Саманидов, 10 век... Минарет, стоявший еще при Чингисхане - у которого, по легенде, шапка упала с головы, когда он на него смотрел... Замок эмира. Торговые ряды. Все каменное... У узбеков есть определенное цивилизационное мышление, они всегда стараются изменить мир к лучшему. Что-то построить, прокапать канал, натащить безумную груду камней и на пустом месте возвести каменный город. ....
 
Дворец эмира выглядит точно так, как на картинке в школьном учебнике, где его штурмуют какие-то люди. Мне показалось, что он построен на горе; позже мне рассказали, что эта гора искусственно сложена из глиняных блоков. Я проник в ворота - там продавали сувениры, карты, а так же собирали деньги с посетителей. Я договорился пройти бесплатно и оставил рюкзак у сувенирных тетушек. Они сами это предложили, а на мое минутное колебание заметили, что тут не воруют, тут Бухара, знаете ли...

От ворот - крутой подъем туннелем вверх, и уже там, наверху, дворцовые строения. Там я встретил женщину-экскурсовода, которая уже закончила работу и собиралась уходить. Не помню, с чего у нас начался разговор, но потом она предложила провести краткую экскурсию по дворцу, показать, где и что.

Во дворце эмира сохранилось гораздо больше, чем можно было бы подумать. По легенде, он построен неким Сиявушем из персидского царского рода. Ему приписывается эпический рост и владение конем эпических же размеров. Во дворце сохранилась каменная "поилка коня Сиявуша" и камень, которым он пользовался, когда садился на коня. То и другое лежит прямо во дворе и пролежало так, я думаю... не знаю, сколько. Может, и тысячу лет, а может, и две.
 
Женщину звали Зиннат Аширова, причем происхождения она была персидского, и родным ее языком был дари. Персы живут локально кое-где в Узбекистане до сего дня. Она же жила не в Бухаре, а в пригороде Каган, через который проходит железная дорога. Там находился построенный ее отцом дом, там жили ее мать и сын Фарух. По ходу разговора, прояснив мою сущность, она решила пригласить меня ночевать в этот дом.

 

Мы завернули в одно большое сооружение с двором, где торгуют сувенирами. Здесь Зиннат снимает комнату и тоже что-то продает. Ее сын рисует миниатюры в персидском стиле и другие вещи, и это иногда покупают. Здесь мне порекомендовали оставить рюкзак, ибо в Кагане полиция может заподозрить недоброе и прицепиться. Пускать к себе в дом туристов без согласования со здешним "Интуристом" нельзя, приходится маскироваться.

 

Покинув магазин, мы нашли автобус, который завез нас в Каган. Уже совсем стемнело.

 

Дом Зиннат был большим и сложным сооружением, даже с садом, как это принято в этих краях. Мебели, как везде в Узбекистане, мало. Полки с книгами исторического содержания... Я просмотрел несколько. Книги советского периода дружно осуждают Тамерлана, ссылаясь на Маркса(который Тимура очень не любил), а современные узбекские книги рисуют его основным национальным героем, мол - все лучшее, что у нас есть...

 

Зиннат могла бы сделать из этого дома подобие отеля для туристов - как это делают везде в Бухаре, но это не Бухара, и никто сюда из Бухары не поедет. А продавать дом и переезжать в Бухару тоже нехорошо по этическим соображениям. Такая вот проблема.

 

15 сентября понедельник. Между двух пустынь.

 

Утром Зиннат Аширова организовала завтрак из гречи, лепешек, меда, масла и винограда, потом мы все собрались и отправились к автобусам. Зиннат велела мне выйти из дома первым, сама вышла позже и нагнала меня метров через сто - чтобы соседи не видели нас вместе, во избежание слухов. В узбекской провинции нравы строгие.

 

Микроавтобус до Бухары стоит около 500 сум. Он вывез нас почти до центра города. Я зашел в лавку забрать рюкзак, после чего мы расстались с Зиннат возле крепости, и она подробно объяснила мне дорогу к трассе. ...

 

Дорога эта хитра. Сначала надо пойти в сторону рынка, потом сделать сложную петлю и тогда появится дорога. С этого места видны развалины стен и башен Бухары. Там я поймал нечто, подкинувшее меня до основной трассы.

 

Тепло, солнце, желто-песочный, выцветший пейзаж. Машина подбросила на немного, потом еще на немного. Прошел Газли. Иногда стоял подолгу, по полчаса и по часу. Чаще проезжали машины с бухарским номером(20), иногда нукусские(23). За Бухарой поток машин резко падает, и дорога сама не такая цивильная, как на участке Ташкент-Самарканд.

 

В одном месте меня взяла грузовая, в которой ехали двое пограничников в бледных своих камуфляжах. Граница тут совсем близко, в нескольких километрах. После них я проскочил еще немного и завернул выпить чая в придорожный трактир - навес над столами, очень цивильно...

 

Не успел покончить с чаем и отойти от трактира, как заметил еще один - на другой стороне трассы. Оттуда позвали... Смотрю - те же пограничники. Они уже сделали свои дела и теперь отдыхали. Велели сесть рядом, вручили кусок курицы. Налили водку. Я пытался уклониться, но безуспешно.

 

Мне кажется, когда я пью что-нибудь алкогольное, то потом у меня обязательно что-то пропадет. Как кружка в Барнауле. Не люблю с той поры пить... Но пришлось.

 

Распрощавшись с пограничниками, пошел вперед и скоро взяла машина. Уже в машине обнаружил пропажу - исчезла ложка, которой я поедал курицу. Ложка, подаренная мне в городе Ахлат на берегу озера Ван в прошлом году... Так я и думал...

 

Ближе к вечеру остановилась легковая, которая шла далеко, чуть ли не в Ургенч. Мы долго ехали, но не записей ни воспоминаний не осталось о том долгом пути и разговорах. Мы ехали восточнее Амударьи, как раз между Кызылкумской и Каракумской пустынями. Там, наверное, песок, саксаул и черепахи, а тут что-то растет, что-то сеется. И всегда росло и сеялось - при хорезмийцах и при туранцах, и еще раньше...


Я так и не помню, куда именно шла машина и почему я вышел за Бируни. Было совсем темно и не очень понятно, что вокруг. Заметил тропинку, идущую в сторону от трассы и пошел по ней вдоль чахлой обсадки. Прямо возле тропинки обнаружился тростниковый навес, под которым соломенное лежбище, покрытое одеялом. Вид обжитой, но если в такой час никого нет, то, надо полагать, и не появится... Подумав, я бросил сверху на лежбище спальник и лег сам. Была теплая узбекская ночь. Лежать на соломе было приятно, насекомых не было, трасса не мешала. Я тогда еще не знал, что это моя последняя открытая ночевка в этом сезоне.

 

16 сентября вторник. Кунград - граница обитаемого мира.

 

Проснувшись утром, я понял, что нахожусь среди огородов, а навес и лежбище - местожительство местных бахчеводов в период сбора урожая. Я собрал несколько сухих палок, подвесил котелок к жерди навеса и развел под ним слабый огонек. У меня было с собой молоко (не помню уже, где я его нашел...) и я начал варить пшеничную кашу. Вместо ложки использовал для размешивания прутик.

 

Каша была почти готова, когда появился местный парень с задумчивым лицом. Я жестами и отдельными словами пояснил свою сущность - вот, спал тут, сейчас пойду... Он, кажется, удивился, но никак этого не проявил. Появились мужчина с женщиной. Я стал упаковывать рюкзак. Все молча смотрели, как я собираюсь. Кажется, они просто не знали, как полагается реагировать в такой ситуации.

 

Я попрощался, захватил котелок с кашей и удалился к трассе, где расположился в укромном месте на траве. Есть кашу без ложки чертовски неудобно. Пришлось использовать кусок подсохшей лепешки.

 

Разоравшись с кашей, я вышел на дорогу и стал ловить машины на Нукус. До него тут еще около 150 километров. Мне попадался в основном локальный транспорт. Последний участок пути проехал на автобусе - не помню уже, как там оказался.
 
Автобус прибыл на окраину Нукуса и свернул на стоянку. Рядом находилось придорожное заведение - я заглянул внутрь. В заведении был топчан, где что-то ели люди, один пригласил - садись, мол, расскажи, откуда. Я сбросил рюкзак, полез на топчан. Рассказал, что с Китая и так далее.
 

-А, автостоп... Знаю, я сам так в молодости ездил. Я тогда много российских городов объехал...

Там меня чем-то накормили. Мне же нужна была ложка... Я спросил девицу, разносящую еду - нет ли у них в трактире ненужной ложки, а то я бы хоть бы и купил её...
-Ложку? Ну, ложку конечно, дам...

 

Я сперва решил, что она не так меня поняла, но она действительно мне ее вручила в вечное пользование. Так вот запросто, как самое обычное дело.

 

На окраину Нукуса меня вывезла легковая. Водитель очень мне обрадовался и жалел, что у меня нет времени зайти к нему в гости. Показал свой дом - вон там, мол, если что - заходи. Если в Нукусе окажешься...

 

Пространство между Нукусом и Кунградом обеспечено дорогами, но машин тут мало и местность испорчена каким-то строительством. Несколько хитрых развязок. Помню, как стоял под каким-то мостом, в его тени, рядом с грязным прудом... Жарко... Потом пара легковых...
 
Машина высадила меня перед Кунградом. Города не было видно за зарослями, влево уходила объездная. Я пошел по ней... было уныло и безлюдно. Перешел какой-то мост... Каракалпакия для Узбекистана - это как Сибирь для России. И Кунград как Чита. На всех картах трасса упирается в Кунград и дальше не идет. Что там за городом - я не знал. Там - мрачный Устюрт, необитаемые места и одинокая линия железной дороги...
 
Машин почти не было. Я долго брел по трассе, и вдруг заметил выезжающую справа, со стороны города, фуру. Я бросился к ней. Фура остановилась. В кабине было человека четыре, они сказали, что мест у них все равно нет... И взяли.
 
Это была арбузная фура и шла она в Астрахань. Но далеко меня везти она не имела возможности. Мы проехали некоторое расстояние и остановились перед постом, что-то вроде пограничного досмотра. Тут фура должна была стоять и что-то оформлять, и я ее покинул.

 

  Пост. Сухая степь. Несколько машин на стоянке. Обитаемый мир здесь заканчивается. Когда-то арабы заняли Хиву и Ургенч, дошли вот до сюда и дальше не пошли. Монголы тоже взяли Ургенч и дальше на север не сунулись. Дальше завоевывать нечего, там ничего нет. Устюрт.

 

Полиция призвала меня внутрь, детально проверила документы, собралась было чем-то осложнить мне жизнь, да бросила эту затею. Даже указала машину, которая шла на север - что б я вписался. Но это почему-то не вышло...

 

На стоянке - фуры, водители, и женщины с сумками - сбывают пельмени(400-500 сум). Меня угостили арбузом. Попутной машины не вырисовывалось.

 

Жду у поста. Вот на юг движется украинская машина. Здоровый украинец... Что он делает на Устюрте?.. Полицейский заинтересовался моей курткой... Сказал, что будь к ней штаны, он бы у меня ее купил... Вечереет...

 

Берет легковая. Едем недалеко, но делаем остановку - в машине двое, они достают хлеб, копченую рыбу и что-то еще и мы устраиваем ужин. Пикник на обочине. Темнеет... Когда я выхожу из машины, уже совсем темно...

 

Любопытно. В этот момент я был уже не в тапочках, а в кроссовках. Помню, как они моментально стали серыми от пыли. Есть в мире такие вот странные климатические границы - в Южной Монголии я перешел с кроссовок на тапочки, в Кунграде с тапочек на кроссовки. Такой же границей в сентябре является Дунай - двигаясь на юг там начинаешь носить с собой бутылку с водой - без нее трудно, а двигаясь на север, выбрасываешь ее - больше не нужна...

 

Ночная пыльная степь, неподалеку огни станции. Асфальт исчез, машины тоже. Я завернул к милицейскому посту, выпил там чая, добрался до станции. Заметил поезд. В диспетчерской сказали, что сейчас он поедет до следующей переприцепки, и я договорился, чтобы меня пустили в локомотив.

 

Совсем как в Монголии... Через непонятное количество времени я вышел на станции. Не помню, которая из них называлась Жасслык - та или эта. Я завернул в диспетчерскую и мне показали на пустую комнату, где можно спать. Там я и заснул.


17 сентября четверг. Автостоп на Устюрте.

 

В восемь часов утра я проснулся и покинул диспетчерскую. День был все такой же сухой и солнечный. Народу почти совсем не видно. Вокруг станции было построено некоторое количество невзрачных домиков, между ними росли чахлые деревца и валялся всякий мусор. Я поискал глазами что-нибудь вроде магазина и нашел полуразвалившееся здание с бледной надписью "Магазин". Больше ничего. Непонятно было, как тут люди добывают еду, так что я сразу отправился искать трассу.

 

Я прошел среди домов, мусора и дыма непонятных костров и оказался на окраине степи. Пыльная равнина уходила к горизонту. Вдалеке двигался автомобиль, значит, дорога есть. И я пошел через степь. Это была скорее пустыня - много пыли и верблюжья колючка. Очень много пыли. Следы верблюдов, сусликов, каких-то насекомых... Во все стороны шли колеи.

 

Метров через 500 я обнаружил грунтовку и заброшенное здание, возле которого на фанере было написано: "чай". Никаких машин не видно. Я уже собрался ждать тут транспорта, когда заметил, что самые свежие следы на грунтовке - верблюжьи, значит, виденный мной автомобиль проехал не тут... Поколебавшись, пошел дальше и еще метров через 500 нашел другую грунтовку. Одинокая куча земли - единственная неровность этого плоского мира - привлекла мое внимание и я устроился подле. Сел на рюкзак ждать...
 
Время шло. Грело солнце. Свистели суслики. Эти суслики нарыли нор в трех метрах от меня и сидели подле, осматриваясь и посвистывая. Я последовал их примеру и забрался на кучу земли для улучшения обзора. Но смотреть было не на что.
 
Появился грузовик. Я бросился его тормозить, и он остановился, но сказал, что едет недалеко, километров 5, там строят дорогу и он возит туда гравий. Действительно, неподходящий вариант.
 
А дорогу действительно строят. Узбекистан решил соорудить супертрассу с Ташкента на Астрахань и назвать ее "Великий Шелковый путь", ибо он там когда-то проходил.

 

И снова медленно потекло время. Вдалеке перемещалось стадо верблюдов. Солнце. Суслики. Грузовик еще несколько раз пронесся мимо меня, поднимая облака пыли. К полудню мне надоело там сидеть и я отправился обратно на станцию. Надо было найти еду...

 

На станции обнаружилась хорошая новость - часа в три пойдет поезд. Кроме того, мне сказали, что подле станции живут строители дороги, там есть что-то вроде кухни. И я пошел туда в поисках воды для чая.

 

Пришел я удачно. Кухня обслуживала полтора десятка водителей, и к моменту моего появления как раз сварился плов. Меня накормили этим пловом, а так же чаем, к которому вместо сахара прилагались леденцы. Мелкие такие, разноцветные...

 

Часа полтора лежал в какой-то беседке. К станции стали подтягиваться женщины с сумками - явный признак приближающегося поезда. У них я приобрел некоторое количество пряников и, ради эксперимента, миску пельменей. Странно, но пельмени я ел палочками - привык...

 

Появился поезд. Теперь надо было быстро пробежать его от конца к началу, поговорить с проводниками и, если не выйдет, договориться проехать в локомотиве. На все чуть более двух минут... Я побежал в хвост.

-Эй, куда едешь? - крикнули мне из дверей одного вагона где-то в середине.
-Да вот, с Китая возвращаюсь, сейчас на Бейлеу и Астрахань...
-Заходи!

Зовущий был проводником. Он велел зайти и сесть у себя в каморке. Расспросил о жизни и сказал, что у него в вагоне места нет, а вот через вагон есть. Так что мне надо пойти туда и сказать, что такой-то послал... Я пошел.

 

Дойти до указанного вагона я не успел. Уже в следующем меня остановил проводник:
-Эй, куда едешь? Откуда? Куда идешь? В следующий вагон? Зачем, садись тут... Воду хочешь? Эй, Вася, воды принеси...

 

Остальное - как в машине. Разговоры, рассказы. Запомнилось, что зарплата госслужащего Узбекистана сейчас 15$, а проводника - 30$...

 

Где-то около шести вечера прибыли в городок Каракалпакия - там таможня. Пограничники прошли по вагону, невнимательно листая паспорта. В мой шлепнули красный штамп выезда. Чуть раньше по вагону ходила упитанного вида девушка и продавала таможенные декларации, на которых было крупно написано: "БЕСПЛАТНО".

 

Казахские пограничники мне не запомнились. Во всяком случае, в паспорте ничего нового не появилось.

 

Когда поезд прибыл в Бейлеу, стремительно темнело. Вечерний сгущающийся сумрак, вокзал, народ... Я вышел к дороге. В Бейлеу машины лучше ловить чуть севернее вокзала, там какая-то дорога примыкает и там же погранпост. Я дошел до этого поста. Меня заметили, велели показать паспорт... Говорят, надо штамп въезда поставить, так что пройди вон туда и вон туда... Я говорю - зачем? Потом мы потерялись и я пошел дальше в темноте. Переживу без штампа, у меня есть узбекский выездной.

 

Кто-то сказал - вон там автостоянка, там ваших русских много. Я заметил трактир и несколько камазов. Действительно был один с русским водителем, хоть и алматинцем. Он шел из порта Актау на Алмату, здесь ночевал. Нам было по пути до Кульсаров, что на рек Эмбе. Водителя звали Александр Леонов. Сперва он посмотрел на меня с сомнением, и сказал, что попутчиков не берет. По ходу разговора вроде бы заинтересовался моей сущностью и не то, чтобы согласился... Решили так, что я тут ночую, а утром он меня разбудит. Если захочет.

 

Ночь прохладная. В трактире гуляли чей-то праздник. Спросил хозяев, нельзя ли ночевать тут вот под навесом. Те сперва отказались. Потом вроде уступили.

 

18 сентября пятница. Бейлеу-Атырау.

 

Месяц назад я вышел к Тихому Океану, а сегодня я снова в центре континента, среди верблюжьей колючки. Два года назад в этот день я пересекал Румынию, а в прошлом году переплывал Черное Море. Столько вот сразу воспоминаний вызывает цифра 18.

 

Рано утром Александр разбудил меня. Я быстро собрался и залез в камаз. Тронулись...

 

Кабина камаза светилась чистотой и аккуратностью. У Александра было какое-то особое мировосприятие - на первом месте стояла чистота. Он сказал, что обычно не берет попутчиков, потому что... Грязь привнесут или еще что такое... Наследят... И ночевать он старался именно в таких трактирах, где есть душ. Много рассказывал про дом в Алмате, который сам построил, и как там чисто.

 

Нам предстояло одолеть 100 километров до совхоза "Опорный" по разбитой, трясучей дороге. Мы проходили их часа три... От "Опорного" еще 100 км. до Кульсаров, где он поворачивал на Актюбинск, но это была совсем плохая дорога, поэтому он решил сделать петлю через Тенгиз - это вдвое дальше, но дорога приличнее.

 

Проклиная дорогу, мы достигли Опорного - несколько невзрачных домиков - и повернули налево. Первые километры нас так же трясло, но потом стало получше и поровнее. А возле Тенгиза вдруг произошло чудо - образовалось четырехполосное шоссе с разметкой и надписью "хайвей", слева показалось громадное сооружение, красиво подсвеченное огнями - завод, как-то связанный с добываемой тут нефтью, от которой и все чудеса. Александр остановился позвонить с трубы домой, но не успели мы встать на обочине, как появилась ментовская машина и попросила не стоять тут, ибо мало ли что.

 

Мы катились по хайвею со скоростью 50 км/час, которую Александр не любил превышать, и разговаривали о жизни в Казахстане. Александр сказал, что сейчас тут лучше, чем в России - деньги проще зарабатываются и люди лучше. Одна его родственница уехала в Брянск опасаясь гонений на русских, а теперь просится обратно, а никак. Квартира продана...

 

Я рассказывал про Китай и про путешествия вообще. Александр интересовался, как вот так можно ездить без денег. Я сказал, что когда деньги действительно нужны, они появляются сами.


-Ну как - появляются? Мне вот очень нужны - где??


-Значит, либо еще появятся, либо не нужны.


-Ну да... Еще как нужны.

 

Весь день прошел без солнца - низкие облака, сыро и серо. Мы въехали на территорию прикаспийской низменности - это бывшее дно Каспия, свойства которого таковы, что дождевая вода не уходит в грунт, а остается грязью на поверхности. Как раз прошел дождь и степь превратилась в такую вот грязевую равнину.

 

В вечернем сумраке мы въехали в Кульсары и остановились у придорожного трактира. От машины до трактира идти пришлось по упомянутой грязи, которая стремительно налипала на обувь - к великому раздражению Александра с его культом чистоты.
 
В трактире он взял мне миску лагмана, и себе тоже что-то. За столом с нами оказались казахи, едущие в Атырау. Но их было трое, места в их камазе не было. Узнав про мою китаеедскую сущность, они очень удивились.
 

-Никогда не видел настоящего путешественника, - сказал один с искренним удивлением.
-Можете расспросить, - как бы невзначай ответил Александр, - он как раз в Атырау едет...

 

Казахи подумали и сказали, что, пожалуй, возьмут. Их было трое, но третий ехал совсем недалеко, так что место было. Здесь я расстался с Александром и переместился в машину к казахам. Их звали Аблай, Асланбек, а имени третьего я не знал. Нас оказалось в кабине четверо, но третий действительно вскоре вышел.

 

Мы ехали через ночную бесконечную мокрую степь. По пути попался грузовик, на котором местные рабочие (русские) поехали за водкой и сломались. Просили отбуксировать их до лагеря и один из них сел к нам в кабину, указать место. Лагерь долго не появлялся, мужик жаловался на жизнь, степь, дождь...


-Вот какой вред проистекает от водки, - зачем-то заметил я.


-В степи без водки дичаешь, - ответил мужик.

 

Потом они отцепились, и мы снова ехали в темноте. Появился Доссор, сверкающий цветными ночными огнями. Здесь проходит трасса с Астрахани на Алмату и асфальт несколько улучшился. Но все равно ямы и рытвины...

 

Глубокой ночью въехали в город Атырау, бывший Гурьев. Переехали мост через Урал, миновав табличку "ЕВРОПА".

 

Так я покинул Азию.

 

Машину вел Аблай; мы подъехали к его дому и решено было, что я и Асланбек ночуем в машине, а Аблай уходит домой - у него вроде жена была больна. Я вытащил спальник и так под ним заснул, улегшись на сиденьях. Ночь была прохладная, сырая, вокруг все та же прикаспийская грязь...

 

19 сентября суббота. Последнее свинство казахской полиции.

 

Город Атырау сер и скучен. В дождливую погоду тут грязно, как везде в Прикаспии.

 

Утром Аблай разбудил нас с Асланбеком и отвел в квартиру пить чай. Это была чистая аккуратная квартира с уютной кухней, все было такое приятное, домашнее, что совершенно перебило ощущения от серости и грязи Атырау. Еще вчера я удивлялся, как люди живут в таком городе... Теперь я понял, что живут они все же не на улицах, а в квартирах... В самом неинтересном и некрасивом городе может быть симпатичная, интересная квартира, жить в которой хорошо. Это стоит иметь в виду, когда идешь мимо однообразных бетонных коробок. Где-то в этих коробках - чай с бубликами, домашние тапочки, фотографии из Сочи и веселые люди...

 

Мы пили чай с печеньями, потом отправились на улицу, где я перетащил рюкзак в легковую машину Аблая. Он ехал куда-то по делам, попутно подбрасывал жену до работы. Меня он решил отвезти на стоянку дальнобоев, где присмотреть астраханские фуры. И мы снова переехали через Урал в Азию, посетили стоянку - без результата - и Аблай вернул меня в Европу, высадив у перекрестка. Вперед уходила астраханская трасса.

 

День выдался серый, осенний, с ощущением близящегося дождя. Вскоре меня подобрал камаз и провез километров с 50. Потом другая машина. Одна легковая провезла до полицейского поста, где свернула в сторону. Полиция проверила документы, в чем-то засомневалась. У меня был еще советский загранник, и они решили, что он недействителен. Полиция жила в палатках - это были обычные наши двухместные палатки, двухслойные, каркасные. Солдат унес туда мой паспорт и долго там запропал. Мне надоело ждать, я подошел к палатке, заглянул...
 
В палатке сидело человека три - в толстых камуфляжных куртках.

-Как это вы в такой тесноте живете? - удивился я.
-Почему? Все как положено, четырехместная палатка...
-Вообще-то она двухместная... - заметил я. Не иначе, на складе кто-то украл половину палаток и выдавал теперь двухместные за четырехместные...

 

Полицейские сказали, что правду о паспортах знает только начальник, а он куда-то уехал. Надо ждать. Если хочу - вон там дыня нарезана... Дыню я съел, выкинул корки в степь и спросил, долго и ждать. Никто не знал. Но тут начальник нашелся - он был рядом в строении и меня повезли к нему. Снова солдат исчез в доме с моими документами. Прошла пара минут и явился начальник. Сказал, что паспорт самый обычный и я совершенно свободен.

 

Трасса пустынна. Только серая степь и кустики. На асфальте лужи... Это единственное место в степи, где можно найти дождевую воду и к трассе сбредаются верблюды. Никогда не видел столько верблюдов... Психология этого зверя непонятна - стоит ли обходить их стороной или можно спокойно пройти мимо, шугнув его с пути?

 

Иногда брали машины. Так, сменив еще несколько машин я вышел на окраине села Ганюшкино. Трасса идет по насыпи, видны дома, какие-то дети. Темнело, было часов семь. Сыро... Я поймал бензовоз, который ехал недалеко - вез бензин на заправку. На нем я проехал километров с десять. До границы осталось около 8-ми, и я уже предчувствовал ночевку в Астрахани... Вышел на заправке, встал на дороге... Темнело, но еще с полчаса-час у меня есть... Но прошло минут с десять-пятнадцать, и вдруг рядом со мной остановилась полицейская машина.
 
Вылез блюститель и потребовал мой паспорт. Я показал. Он бегло его глянул и велел садиться в машину. Мысленно ругаясь я подчинился.

-Миграционной карты у вас нет, а это правонарушение...
-Я в Казахстане меньше пяти дней.
-Все равно... Она должна быть.
-Ничего она не должна. Ее иногда вообще не выдают.
-Как это - не выдают?!!
 
Это был обыкновенный хам, который говорил, не глядя собеседнику в глаза или вообще глядя в сторону. И вообще он старался много не говорить - ему не хватало ума и артистизма, чтобы врать человеку в глаза.

Мы ехали в обратном направлении. С тоской я провожал глазами десять километров, пройденные с такими трудами. Машина свернула в Ганюшкино и остановилась у домика полиции - не близко от трассы. "Ничего, - думал я, - еще заставлю этого идиота меня обратно везти... Сейчас ему объяснят, что он неправ..."
 
В полиции меня поручили молодому русскому парню положительной внешности. Он улыбался, расспрашивал о моей сущности, листал паспорт. Оказалось, миграционка действительно не нужна, потому что я транзитом... А вот где мой въездной штамп? Нет?

-Нет. Зато есть выездной узбекский. Вон - 17-е сентября...

-Подумаешь, узбекский... Вдруг вы его подделали?
 
Я спросил - что именно мне положено делать. Сейчас, наверное, про штраф станут говорить...

-Ну, это сложный вопрос. Возможно, вы и не виноваты ни в чем. Но это начальник должен решать, а его сейчас нет.

-И когда появится?

-Так... Завтра выборы... (Пролистал паспорт, снова отложил...) Потом воскресение... В понедельник утром.

-Я должен тут жить до понедельника?

-Ну, это уже ваши проблемы. Тут гостиница есть.

-Нет, это не мои, а ваши проблемы - вы меня задержали, вы и решайте, где мне жить. Денег у меня нет. Есть нечего.
 
В здании полиции можно жить? Плита у вас есть?

-Нельзя. Вы же не арестованы.
-Так арестуйте!
-За что?

 

Наш разговор постепенно терял логические очертания. Я пытался переложить на хрупкие плечи полиции ответственность за свое существование, а они делали вид, что их это не касается. Я пытался намекнуть, что задерживать меня на два дня они не имеют права с узко юридической точки зрения. Парень оскорбился. Мол, раз такой тон, так мы вообще... "Нечего погранпосты обходить!" Казахская полиция обидчива. Она делает подлости, но старается делать это изящно. Я мысленно проклинал идиотов, которые не знают, что делать с паспортом. Я искренне полагал, что они поступаю так по глупости.

 

Положение было критическое. Я не мог тупо ждать. Если этот парень свалит отсюда с моими документами, я действительно проторчу тут до понедельника. Кому на них жаловаться тут, в Ганюшкино? Мне не лень будет растянуть тент у них под окнами на газончике и там пожить, и состряпать какой-нибудь плакат... Но очень не хочется.

 

Прошло почти два часа. Совсем стемнело, пошел мелкий дождь. Девять часов вечера.

 

Мы несколько раз переместились из кабинета на улицу и обратно. Полиция грозилась, что сейчас уйдет домой, ибо рабочий день конечен... Развязка пришла на улице. Парень вдруг сунул мне оба мои паспорта и сказал: "Ладно, иди, иди...".

 

Он их отдал. Он мог это сделать сразу. Он просто хотел денег.
-Как вы все предсказуемы! - произнес я самое мирное выражение из пришедших в голову. Второе мирное выражение звучало бы так: "Вы оказывается, бесчестный человек, Маргадон!", но я не стал его озвучивать.
-Иди, иди, не разговаривай! - строго велели мне.

 

Они улыбались. Они всегда улыбаются. Даже когда старики от них плачут. Улыбаются, когда отбирают деньги или детские рубашки. Мне трудно было даже вообразить, что из-за смутной надежды на деньги они могут вот так отнять у человека два часа времени, отправив его в девять вечера в степь под дождь. Настолько трудно, что эмоции не успели проснуться в моем сознании. Я ничего им не сказал и в ускоренном темпе побежал к трассе. Только там - в полной темноте под дождем - у меня возникло желание грязно ругаться.

 

Остановилась машина - провела с несколько километров. Я поведал водителю о сволочизме полиции. На него история не произвела впечатления.


-Да, тут полиция русских не любит... В астраханской области милиция тоже казахов трясет... Это нормально...

 

Нет, джентльмены... Это есть, но это не нормально. Даже когда этого будет очень много, это не станет нормальным. Кому приходилось ночевать в степи под дождем, понимает это более наглядно.

 

Я вышел из машины и снова оказался в темноте. Моросил дождь. Изредка вдали появлялись фары, но сворачивали куда-то в сторону. Слева от трассы смутно различалось какое-то строение.

 

Надо было опробовать все предлагаемые миром варианты - я пошел к строениям. Окна одного дома были освещены, мне удалось создать некий шум, на который высунулся хозяин и, узнав мою проблему отфутболил меня к соседу.

 

Я приблизился к соседнему дому. На крыльце образовался человек. Я спросил, нельзя ли тут где-нибудь в сухом месте побыть. Человек задумался и скрылся в доме. Через пару секунд показался другой, постарше, и сказал - конечно, заходи...

 

Звали его Адилет. Он рассказал, что у него часто останавливаются всякие случайные люди... Пили чай с лепешками... Мир познается на контарстах - вот на этом кусочке суши живет и этот человек, и тот шантажист из полиции. И одно оценивается сравнением с другим...

 

Мебели в доме почти не было. Ковры, низкий стол... Струнный инструмент на стене... Я снова подумал, что все самое приятное в любом месте мира находится в домах живущих там людей. Обычный турист этого никогда не видит. В Атырау он увидит только грязь, а в Прикаспии - только верблюжью колючку. На мир надо смотреть изнутри.

 

Я лег спать и пошла последняя моя ночь в Казахстане.

 

Свиток Шестой
Свиток Седьмой
Свиток восьмой
Свиток Девятый
Свиток Десятый
Свиток Одинадцатый
Послесловие
Яндекс цитирования
© muhranoff.ru 2002-2017
контент распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0

Техническая поддержка Илья
Страница сформирована за 0.02115797996521 сек.