Свиток Первый.

Рассказывающий о начале пути, достижении Москвы, попадании в Башкирию и пересечении Урала. 25-29 июня

 

25 июня среда.

 

Мы вышли вечером. Решено было попасть в Москву к концу четверга, чтобы посетить Академию Вольных Путешествий и послушать рассказ о посещении Албании. Часов в восемь я зашел на ГМА(Гильдия Мастеров Автостопа, у м. "Нарвская"), где застал Миронова и громадный его рюкзак. Рюкзак меня ужаснул - я вообразил себе, как он потащит его на себе через весь континент. Потом подумал, что со временем все утрясется, часть вещей расползется, потеряется, и, в общем, жизнь все расставит по местам. Отчасти так оно и вышло...


Не помню, о чем шел разговор на Гильдии в тот день. Помню чай, помню печенье... Часов в десять решили, что пора выступать. Часть народа провожала нас до метро, в частности, известная на Гильдии Маша Кирьянова, которая деловито снабдила нас конфетами.


В одиннадцать часов двадцать минут вечера мы вышли на московскую трассу у знаменитого "Самсона". Я решил было встать на том самом месте, откуда Кубатьян месяцем раньше уезжал в свою кругосветку, но Миронов вдруг выразил сильнейшее нежелание идти пешком тридцать метров. Он никак не мог понять - зачем. Так впервые проявилась его нелюбовь к хождению ногами... Простояли мы всего минут с десять. Очень быстро остановился микроавтобус, водитель которого занимался таксизмом, но в настоящий момент ехал домой в Колпино. Звали его Дмитрий, и он стал первой машиной на нелегком нашем пути. О чем мы ему сразу и поведали.


В Колпино - у многим известного поворота - мы простояли с полчаса. От влажности сдохли мироновские часы... Остановился "ЗИЛ", и водитель, звали которого Андрей, сообщил нам, что едет прямо в Новгород. Так, уже в темноте, мы оказались в таком неуютном месте, как начало новгородской объездной. Шансов уехать было мало, но мы все же постояли, надеясь в основном на некоторую светоотражательность мироновских штанов. Но и она не помогла.

 

Мимо проскочил грузовик, остановился в отдалении и высадил пару автостопщиков. Как оказалось,они ехали в Новгород, машина же шла дальше по объездной. Мы поговорили о жизни, рассказали про свой замысел и оставили адрес этого вот сайта. От нечего делать пошли по объездной, еще минут с десять попробовали ловить что-либо, потом оставили это занятие и отправились спать. Влево от трассы уходила грунтовая дорожка с обсадкой, там в обсадке мы и обосновались. Я бросил на траве коврик, расстелил спальник, накрыл все это тентом и так заснул. Миронов же долго шелестел в ночи палаткой...

 

26 июня четверг. Москва, Москва...

 

Проснулись мы около девяти часов. Утро было невыразительное - не холодное и не теплое, не солнечное и не особенно пасмурное. И вот в 10:05 нас подобрала машина. Сергей ехал на "газели" прямо в Москву! Нечастое везение.

 

Трясучая новгородская объездная... У газели был правый руль, это позволяло ей осуществлять правые обгоны по обочине.

 

Все было так же, как и в предыдущую мою майскую поездку в Москву; так же ливень в Едрово и закатное солнце над Зеленоградом. Проехали Ижицы, проехали Валдай(12:00). Часа через полтора завернули посмотреть зверей, выставленных в клетках возле трассы - известное в тех краях место. В четыре часа въехали на объездную города Твери. Где-то за Тверью машине взбрело на ум сломаться. Мы стояли возле придорожного трактира, ели какую-то еду, наблюдали за ремонтом и так далее. После пяти часов ремонт закончился, а уже около восьми вечера мы вышли на МКАДе. Водитель соблазнился квасом и напоил так же и нас. Квас стоил рублей 30 за литр. Миронов нежно любил квас. Я пообещал, что во владимирской области литр будет стоить 8 рублей. И Миронов полюбил владимирскую область.

 

Я собирался было дойти до Кротова пешком, но Миронов стал отстаивать идею ситистопа и действительно, заловил машину, которая провезла нас с километр до нужного места. Уже выходя, мы заметили АВПешников, тусующихся на крыше супермаркета "RAMSTOR". И мы направились туда. Я вспомнил, что подъезд у Кротова вроде бы с шифровым замком, его надо как-то открывать... Но когда мы приблизились к этому подъезду, туда как раз проникала группа цивильных девиц, и мы воспользовались ситуацией. Я еще подумал, что эти рафинированные девицы тут обитают и какое это странное соседство - с АВП.(Для непосвященных - АВП есть академия Вольных путешествий), Но - к моему удивлению - оказалось, что девицы шли именно на АВП. Позже выяснилось, что таковых девиц там много. Дверь у Кротова была не заперта. Когда мы ее отворили, сразу за порогом стояла плотная стена спин и плечей. Мы с некоторым усилием протиснулись внутрь, ухитрились сгрузить рюкзаки и осмотрелись. Комнат у Кротова три, учитывая кухню и не учитывая крышу соседнего супермаркета, которой он пользуется в личных и общественных целях. Кухня была оккупирована самими авпешниками, вторая комната закрыта для посещения, поэтому основная масса народу толпилась в третьей. Там как раз шло повествование о посещении Албании, но услышать его было не просто. Миронов растворился в толпе, я поизучал ситуацию, с кем-то разговорился, нашел даже что-то вроде предложений вписки, но очень абстрактно. Меж тем лекцию прервали с целью подышать воздухом и народ выбрался на крышу. Образовался стол с чайниками и большим количеством печений. Я вспомнил вчерашнее гильдейское чаепитие - в Москве даже чай пьют с московским размахом... И я снова удивился, откуда на АВП столько цивильных девиц. То ли в Москве такая новая мода у изящной публики - посещать АВП, то ли ночной клуб закрыли раньше времени... Во всяком случае у нас в городе на подобные мероприятия приходит публика попроще. Мне они напомнили женщин в портовых кабаках Трабзона - ничего особенного, но глаз режет.

 

Теперь надо было выловить Кротова и поговорить с ним на предмет получение печати. Кротов деловито мелькал в толпе, напоминая муравья в муравейнике - непонятно, что делает, но вид очень деловой. Я выбрал момент и сказал ему, что мы вот вроде как в Китай собрались... Такое дело. С РГО не успели договориться... Не посодействует ли с бумажкой. Кротов попросил показать, какая такая бумажка. Я принес. Сам я конечно виноват, вляпав туда две опечатки. Надо же было додуматься вместо "dear sir" написать "dead sir". Но деваться было уже некуда. Кротов задумчиво посмотрел на бумагу и я снова, как и в прошлом году, заметил это его характерное выражение глаз - выражение человека, которому куда-то надо идти, а на улице дождь.


-Нет, - сказал он по поводу опечаток, - соблазняйте кого-нибудь другого.


Я задумчиво огляделся, соображая, кого тут можно соблазнить. В глаза бросались платья цивильных девиц, но эту мысль я продолжать не стал.


-Ну, что? - спросил Миронов, появляясь из толпы, с чаем и каким-то коржиком.
-Плохо дело, - сказал я, - ДГ у нас не будет.

 

Решили - ничего, прорвемся так... Вписку бы найти на эту ночь. Вот в этой ситуации в нашей жизни появилась Ирина Чечина, которая на АВП пришла, мне кажется, случайно, и заинтересовалась нашей затеей. Жила она в Железнодорожном - в сущности, удобно в нашем случае - и она-то согласилась нас на эту ночь пристроить. Китай ее сильнейшим образом интересовал - отчасти с медицинской точки зрения. Она занималась не то иглоукалыванием, не что еще чем-то таким восточным. Часов до десяти мы решали такие вот организационные вопросы и жевали печенье. Кротов намекнул обществу, что в гостях хорошо, а дома плохо, и гости стали рассасываться. Мы тоже все трое убрели к метро "Речной вокзал" и посредством метро уехали куда-то не восток.

 

В метро я размышлял о сущности Кротова. Впоследствии многие люди удивлялись, что он отказал нам в содействии - они его себе представляли иначе. Я понимаю, что он не обязан был нам помогать, но... Штука в том, что люди вообще много чего не обязаны делать. Но они это делают. С другой стороны... Он все же москвич, а просить что-либо у москвичей - безнадежное дело. Попробуйте хотя бы спросить, где тут ближайшее метро - увидите эту характерную растерянность на лице. Никогда не забуду, как в мае этого года искал какое-то метро, и один молодой человек очень подробно мне объяснил дорогу. Я сказал ему, что не ожидал такого от москвича. Молодой человек грустно улыбнулся: "А я не москвич, я из Владимира..." Москвичам приходится много всего прощать. В конце концов, у них Кремль и Третьяковская галерея... Впрочем, отвлекаюсь...

 

Потом мы долго ехали электричкой, и некоторое время шли пешком в темноте до ирининого дома. Нас поселили на кухню и обеспечили чаем. Спать можно было на полу и на диване - этот вопрос мы решали подбрасыванием одноевровой монеты. С этого момента эта монета стала использоваться нами именно для решения спорных вопросов. И она решала их вплоть до своего исчезновения в Улан-Баторе. Иной пользы от нее не было - все равно ни один банк монеты не принимал. Так закончился день. Мы сместились примерно с 31 до 38-го меридиана.

 

27 июня пятница. Москва-Волга.

 

Проснулись мы рано. Вышли из дома и стали искать путь на восток. Нам указали небольшую местную дорогу; Миронов встал на ней прямо в точке выхода и таки остановил некую машину. Она провезла нас километров с десять до поворота, а там чуть позже взяла другая, которая и вывезла на Нижегородскую трассу, через красивый сосновый бор, где раньше помещался секретный военный объект. Никогда бы не подумал, что так быстро выберемся из такого места, как Железнодорожный.

 

И вот, наконец, 10:20 - мы встали на Нижегородской трассе, на широкой полосе хорошего асфальта, среди красивых сосен. В скором времени нас подобрали, но ненамного, примерно на 15 километров, высадив у границы Владимирской области. Начинался мелкий дождик. Тут же нас подобрал некий Руслан, который следовал в Лакинск. Около часа дня мы вышли перед Лакинском, на хорошо знакомом мне подъеме, где я некогда проторчал целое утро. Неподалеку желтела цистерна кваса. Стоил он 12 рублей, хотя обычно здесь его продают по 8. Миронов, любитель кваса, приобрел целый литр, договорившись, однако ж, за 10 рублей. И всякий раз потом, покупая что-либо, он старался добиться скидки в несколько рублей... Бутылка кваса была помещена в специальный отдел его рюкзака. Кстати, удобное оказалось приспособление. День был теплый, светлый. Несколько южнее висела темная туча и смещалась в сторону Москвы. На немного подкинула нас машина, хозяин которой вез на дачу какие-то растения. Мы вылезли из нее в 14:10 и вскоре остановили - наконец-то - проходную газель, которая, ведомая водителем Боголюбовопо имени Игорь, шла на Балахну. На ней прошли владимирскую объездную, миновали Боголюбово, где я показал Миронову и место гибели А.Боголюбского и знаменитую церковь "На Нерли". Сам не знал, что это все видно с трассы...

Много часов спустя, в 17:30, мы покинули Игоря, выйдя недалеко от Нижнего Новгорода, возле танкового полигона. Вокруг рос красивый сухой лес, местность была похожа на наш Карельский перешеек. По краю трассы разгуливали проститутки, подавая машинам разные знаки - что-то похожее на упражнения с гантелями. Само место очень удобно в смысле ночевки, но нам хотелось проскочить еще немного.

 

Следующая машина подбросила нас до Нижнего и мы приступили к прохождению долгой и нудной нижегородской объездной. Было уже по вечернему сумрачно, сыро, вокруг окраинные серые строения, грохот транспорта... Мы долго стояли, потом шли мимо каких-то корпусов, и только спустя некоторое время нам удалось миновать этот мегаполис и отдалиться от него на некоторое расстояние.

 

Остановилась легковая. Водителем оказался молодой парень в очень цивильном костюме. Звали его Александр, он жил в Кстове и увлекался городскими гонками. Мы почему-то очень ему понравились, он стремительно довез нас до Кстова, провез на объездную и даже за объездную, на выезд.
_ -Мне по кайфу вас везти, - говорил он с эмоциями, - впервые подвожу настоящих автостопщиков! Не кого-то там до ближайшей деревни!..

 

О чем-то мы говорили еще; много говорили - о машинах, еще о чем-то... Он оставил что-то вроде электронного адреса. Было уже 21:30. Мы не стали пытаться уехать дальше, а вышли в поле и предприняли разведку местности. В итоге нашли лесополосу - дубы и березы - поставили палатку, развели костер и стали создавать на костре супы из пакетиков. Существенную еду отложили на утро. Как раз начался небольшой дождь, но вещи мои уже спрятались под тент, а костер горел уверенно и не собирался потухать. Вот так мы переехали с 38-го меридиана на 44-й. А я, кстати, раньше не заезжал дальше 45-го, так что завтра будет новый мой рекорд дальности на восток...

 

28 июня суббота. Бычок до Уфы.

 

Ночь под Нижним прошла спокойно. Около 9:00 я выбрался из-под тента и осмотрелся. После ночного дождя трава была сырая, но ветки сухие и вполне пригодные для сожжения. Небо серое, впереди, в стороне Чебоксар, висела непонятная муть, какой-то серый туман. Вокруг поля, зарастающие осинами... Я насобирал дров и разбудил Миронова, чтобы отправить его на бензоколонку за водой. Мы наварили пшеничной каши, чая, и запаслись каллориями на подня.

 

Выбравись на трассу, мы простояли на ней довольно долго. Там нас взяла машина, которую я уже совершено не помню, и высадила где-то на повороте. Там нам тоже пришлось постоять. Было так тепло, что я подумал - а не перейте ли мне на тапочки в виде эксперимента? Так и поступил.

 

Стояли мы долго, настолько долго, что мне пришла мысль - а не разделиться ли для большей эффективности. Эта мысль пришла к нам впервые. Миронов сперва сказал, что это лишнее, но потом смирился. Мы отделились друг от друга - я встал чуть дальше. В этот самый момент нас накрыла грозовая туча. Хлынул сильный теплый дождь. Я положил рюкзак на асфальт, сел сверху и накрылся тентом. Идея себя оправдала, хотя выглядело это весьма юмористически. Миронов время от времени оглядывался... "Ну вот и первый тропический ливень в нашей поездке, - подумал я, - в Южном Китае так будет каждый день." Когда дождь кончился, я сообщил эту мысль Миронову, на лице коего при этом нарисовалось пессемистическое выражение. Он не любил дожди.

 

С этой позиции нас забрал "бычок", идущий в Уфу. Водителя звали Валера, он предупредил, что идет примерно до Набережных Челнов, где будет ночевать. Нас устроил и этот вариант.

 

Мы ехали долго. Где-то сбоку остались Чебоксары. Переехали Волгу по длинному платному мосту, где Миронов оставил себе на память квитанцию об уплате. Казань обошли севером, о чем я втайне пожалел, ибо надеялся посмотреть этот город. Но в любом случае уже вечерело и лезть туда было неправильно... К ночи достигли Челнов, показавшихся справа множеством огней. Пошел дождь. У "бычка" что-то протекало, водитель боялся за сохранность груза и не останавливался, надеясь выехать за пределы дождя. А дождь то прекращался, то начинался снова.

 

По дороге Валера рассказывал нам о жизни "бычков". Сам он жил в Челябинске. Чтобы купить свою машину (190 000), занял у друга 200000 рублей. Среднемесячный доход владельца "бычка" - 40 000, так что, откладывая по 10 000 в месяц, можно вернуть долг в два года. А вернув долг, можно накопить еще 200000 и купить второй бычок. Потом третий. И потом уже самому не ездить, а только управлять такой вот транспортной фирмой. Жизнь внесла коррективы: то машина ломалась и простаивала, то сам Валера болел, и вот уже прошел год, а долг не уменьшился. Но в целом идея жизнеспособная.("Мечты, мечты..." - саркастически прокомментировал эту идею три месяца спустя водитель камаза на Устюрте.)

 

Ночью мы подумали, что хорошо бы чего-нибудь съесть. В бычке была газовая горелка. Я предложил сварить пшеничную кашу - Миронов иронически улыбнулся. Опять, мол, Мухранов со своей кашей... Но Валера принял идею. В придорожном магазине он купил сухого молока и вот, прямо в кабине, на горелке, я сочинил кашу с этим самым молоком. Остатки молока достались нам, вернее, Миронову.

 

29 июня воскресение. Башкирия как родина человечества.

 

Не помню, когда наступил новый день. Где-то в ночи мы проезжали Набережные Челны. Место - по данным драйверов - бандитское, останавливаться опасно. Но когда проехали Челны, пошел дождь. Бычок был негерметичен, Валера боялся, что промокнет груз и мчался, чтобы выйти из зоны дождя. Он так и не смог встать на стоянку... Восход солнца мы встречали на пустынной трассе, Валерий менял колесо, а Миронов фотографировал восход. В 10:30 утра мы вышли возле развязки и поворота на Уфу. (" ΘФΘ" она тут называется) Ура. Мы проехали ровно 2000 километров, это как до Черновцов через Львов или до Бухареста. День был теплый и солнечный, солнце грело все сильнее и сильнее. Не спеша направились в сторону башкирской столицы. Первый же пост удивился нашему появлению и решил проверить документы(11:45). Не найдя ничего для себя интересного, отпустил. Мы поймали легковую машину и въехали на ней в Уфу, выйдя чуть далее моста через Белую. Водитель, первый башкир в нашей жизни, присоветовал идти к центру по улице Ленина. Уфа возвышалась слева на холме. Мы побрели в ту сторону, рассчитывая найти там интернет и прикупить кое-что из еды.

 

Город оказался обычным российским провинциальным городом, из тех, которые не пережили германского посещения и последующего освобождения. Приятные деревянные домики, резные ставни, украшения разнообразные... Но народ как будто вымер. Вроде бы и были какие-то люди, но ощущение пустоты давило. Солнце, листва весело шелестит, а вокруг - три человека на улицу. В кино идет "Матрица II". Нашли интернет-кафе, исключительно пижонское, берущее 30 рублей за час. Купили себе 10 минут, обнаружили записку от людей, с которыми общались на новгородской объездной: "Привет народ! Ежли помните странных людей на повороте м-10 на Новгород, то это мы! Оченно приятно было посетить сайт, надеемся, что путешествие Ваше пройдет удачно! Ежли что - пишите, рады будем заобщаться!" Оставили на сайте сообщение:

 

26.06.2002 9:48 muhranoff Мы в городе UFA! Доехали на одной почти машине от Нижнего. Тут солнце, тепло и вообще приятно. Движемся далее на Челябинск и Кустанай.

 

Обнаружили письмо от самого Динца - это было интересно, но нечитаемо. Даже наш штатный электронщик Миронов не смог его расшифровать. Пришло и много других интересных писем. А все потому, что я недавно засветился на гостевой АВП.

 

Задачей нашей было пройти Уфу с юга на север и покинуть ее с северного выезда. Но в скором времени мы обнаружили, что идем не в ту сторону, а выезд черт знает где. Начинался дождь. Времени уже 13:30, многовато. Решили вернуться обратно на объездную - я собрался идти пешком, но ненавистник этого дела Миронов уперся в идею ситистопа. Я оставил его за этим занятием и побрел один. Впрочем, он скоро нагнал меня на машине, хозяин которой развозил рекламные плакаты - из тех, что стоят на улицах. У моста через Белую мы снова разделились; Миронов уехал первым, а меня чуть позже взял башкир и высадил на объездной же, но несколько удачнее, так что я оказался на позиции даже раньше Миронова. Андрей все это время одолевал длинный лепесток развязки.

 

Такая вот Уфа... Жил у меня тут один знакомый, увлекался индейцами и воспитывал детей в лагерях. Политика республиканского правительства медленно его раздражала, когда же дошло до внедрения идей, что все люди произошли от "башкироида" - этакого древнего человека - он плюнул на все и переехал к нам в Кириши...

 

Стоим. Позиция вообще-то неприятная. Какая-то нива подбросила нас километров на пять до трактирчика, где мы взяли литр воды. Трактирчик почему-то не понравился Миронову. Люди вокруг него вертелись подозрительные. А вот местность была приятная, ночевать в самый раз. Еще машина - подвезла до Зимино. Жарко, тянет в сон. Времени уже 15:00...

 

И только в четыре часа остановилась газель. Водитель был татарин, с Волги. Его звали Ильдар, он перегонял машину из Ульяновска в Свердловскую область, в неизвестный мелкий город. Это был худой человек с узким лицом, с усами, разговаривающий почти чистым матом.


-Тут плохо берут, - говорил он, - опасно. Сколько народу вот так вышло в рейс и не вернулось... Много тут погибло. Так что вы не обижайтесь, ребята...

 

По-татарски он говорил, причем довольно чисто, хотя и получил в школе 3 по родной речи. Я припомнил турецкий язык... Пообщались. Миронов не выдержал последствий бессонной ночи и отрубился в задней части газели. Между тем близился Урал. Пошли предгорья, затем настоящие горы, красивые каменистые осыпи. Березы, осины...

 

В поселке Сим машина остановилась на некоторое время. Ильдар зашел в трактир на ужин. Мы прикинули цены и решили потратить деньги - я прибрел какое-то "харчо" за 8 рублей, щедрый Миронов - щи за 10. Потом попросили воды и заварили чай. Я только теперь выкроил время чтобы достать пленку и вставить ее в фотоаппарат. Так и вышло, что первыми кадрами этой пленки - впоследствии утраченной - стали Миронов и Ильдар. Оставшиеся несколько километров мы ехали в лучах закатного солнца. Ильдар сворачивал куда-то влево, на Свердловск, а мы вышли. Трасса уходила вверх. Мы пошли туда на поиски красивого сухого леса, поднялись на высшую точку синусоидной трассы, но лес оставался каким-то неприятно сырым. Мы отыскали относительно сухую полянку и расположились на ней. За водой я совершил длительное путешествие за пару километров к бензоколонке. Так завершался день.

 

30 июня понедельник. Здравствуй, Азия, я вернулся.

 

В этот день мы потеряли уйму времени. Сперва поздно проснулись, потом долго готовили какую-то еду, а когда вышли на трассу, времени было уже около часа. Позиция была удобная, на горке, но машины упорно проходили мимо. Мы грустно провожали глазами челябинские номера. Кто-то из водителей камаза удивлено уставился на нас и повертел пальцем у виска, намекая на нашу ненормальность. Этот жест меня смутил. Может быть, мы что-то не так делаем? Или тут тюрьма рядом, или еще что-то такое, чего мы не знаем? Я предложил Миронову разделиться до Челябинска или Кустаная. Бросили евро - мне выпало стоять первым. Миронов взгромоздил на себя рюкзак и убрел вперед, вниз по склону. Вскоре остановилась очень приличная машина. Водитель с некоторым подозрением выслушал мое предложение, но согласился подвезти на 20 километров.

-А это кто? - спросил он, указуя на далекую фигуру Миронова.
 

-Это тоже со мной. Может быть, возьмете второго?


-А... Ну, ты садись. А он пускай стоит.


И я уехал. Меня везли до поворота на Усть-Катав, там еще красивая церковь по левой стороне. Вскоре меня подобрала газель. Водителя звали Андрей, он рассказал, что едет в Чебаркуль, и что видел Миронова на трассе, но тот стоял на спуске, очень неудобно. И мы поехали. Андрей интересовался всякими историческими моментами и мы долго обсуждали с ним II Мировую войну, особенно войну на Тихом Океане. В 17:25 мы остановились у большой стелы "АЗИЯ", воздвигнутой как раз на перевале хребта, разделяющего два континента. Андрей сфотографировал меня на фоне стелы, а я налепил для Миронова маркер - мол, проезжал тогда-то и туда-то. Но и Миронов маркера не видел, и пленка потом пропала...


Так я перешел в Азию. В прошлом году я совершил это в Турции, сойдя с катера на причале Ускюдар. Теперь вот снова, но уже среди тайги Южного Урала.

 

Останавливались мы и там, где с трассы открывается вид на Златоуст - на всю его долину, смутно видную из-за серой погоды и вечернего времени. Кусты вокруг увешаны маленькими цветными тряпочками - вроде того, что монголы называют "хадак". Такая есть традиция у народов Монголии и Сибири - повязывать тряпочки на всех хороших местах. Когда Андрей свернул на Чебаркуль, я вышел под довольно сильный дождь, едва успел перебежать трассу и меня тут же подобрала легковая, идущая в Челябинск. На ней ехали люди с нетрадиционными религиозными убеждениями - что-то в духе протестантизма. Они хотели было вручить мне пачку своих газет, чтобы я их распространял и так приносил протестантскому миру пользу - но я ограничился одной. Газета содержала сентиментальные статьи, подписанные американскими фамилиями - я потом извел ее на растопку.


В семь часов вечера я вышел на объездной Челябинска. Это 2386 километров от Петербурга. Вправо уходила трасса на Троицк. Дождя не было и даже земля вокруг сухая, только далеко на горизонте вроде как молнии сверкают. Я снова наклеил маркер на указатель и побрел на Троицк.


Вот интересно, если тучи идут на восток, а я сейчас смещусь к югу - выйду я из зоны дождей? Или они именно меня преследуют?

 

Через полчаса меня подобрала хлебовозка, провезла за 40 минут 50 километров и высадила у поворота на Еманжелинск. Отсюда, некоторое время спустя, меня забрал Геннадий на "Ладе". Ехал он прямо в Кустанай. Геннадий очень удивился моей сущности, много расспрашивал о нашей затее и о путешествиях вообще, потом разговор сошел на то, что он хочет переселить семью куда-нибудь и не знает, куда. Я предложил ему Новороссийск, потому как убежден что лет через тридцать только этот регион будет пригоден для жизни. Так мы сошли на разговоры об экономике. Отдельно я расспросил его о казахских дорогах и ценах. Геннадий сказал, что на Астану трасса есть, а цены в Казахстане едва ли не вдвое ниже.


...Встали перед шлагбаумом таможни. Рядом - литовская машина. Серьезные молодые люди в красных куртках общаются с водителем. У водителя на лице задумчивость.


-А вон и рэкет. Деньги просят. Дают за них записку, чтобы, значит, дальше никто не трогал..


-А вы не боитесь?


-А я местный. Они больше перегонщиков трясут. А меня тут все знают...


Итак, таможня. Не серьезная, конечно... Но у меня в рюкзаке был запрятан нож - дамасская сталь, рукоятка красного дерева и ножны из свиной кожи. Собственого изготовления, не считая металла. Длина лезвия такая, что... Наверное, не посадят, но отберут уж точно.

 

На таможне я оставил Миронову записку с сообщением, что я тут был, что интернет в Кустанае есть, и что цены там ниже. Записка эта была им впоследствии получена, возвращена мне и, преодолев все тяготы пути, вернулся со мной домой. Она и сейчас жива... В десять часов вечера была пройдена российская часть таможни. На казахской стороне у меня невнимательно проверили документы, потрогали руками рюкзак, дали его понюхать собаке (наверное, что б она знала, как пахнут рюкзаки) и пропустили меня дальше. Я с облегчением вздохнул - страшный мой нож не засекли. Отдельно замечу - миграционную карту, которую так любит спрашивать местная полиция, мне в Троицке не дали. И никаких штампов никуда не ставили. (Если внимательный читатель надумает посещать Казахстан, пусть же он запомнит сей факт на всякий случай.)

 

Казахстан

КАЗАХСТАН

 

Уже в ночной темноте мы мчались по неровной, разбитой казахской дороге. Далеко справа мигали молнии. Гроза явно старалась нагнать меня и срезала путь, двигаясь прямо на Кустанай. Странный туман стелился над трассой.

 

...-В Кустанае строили дизельный завод. Лучших специалистов созвали, из Франции, Германии... Построили, он заработал, выпустил первую партию моторов, а потом - 91-й год, директор все распродал по частям и сбежал. Так до сих пор и стоит...

...-В Троицке была построена электростанция, работающая на угольной пыли - специальное такое оборудование. На казахской стороне был угольный разрез, поставлявший эту пыль. И вот, только ее построили - распад Союза, все связи порвались, и электростанция стоит, и разрез... Сейчас вроде немного начинают восстанавливать, но времени-то ушло...

 

Уже позже я вспомнил этот разговор, и задумался - почему Кустанайский завод распродали именно в 91-м, а не раньше, и почему теперь его не распродают. Размышляя на эту тему я вдруг нашел объяснение многим социально-политическим процессам в нашей стране и сообразил причины многих явлений... Это случайное упоминание завода очень мне помогло, за это Геннадию спасибо.

 

Мы въехали в Кустанай. Геннадий поинтересовался, где я буду спать, и предложил вписать меня на склад, владельцем коего являлся. Склад находился как раз на окраине города, я заметил большой дом сторожа, шлагбаум и серую юрту. Геннадий заехал туда и попросил сторожа посодействовать. У сторожа как раз ремонтировалось что-то и была пустая комната. Ее мне и выделили. Здесь было несколько загрязнено цементной пылью, но я не стал привередничать и оперативно расстелил пену и спальник. Спросил насчет горячей воды и мне ее принесли целый чайник. Я организовал себе лапши, выпил чая и лег спать с осознанием того, что все идет, как надо.

 

Я уже засыпал, когда сторож разбудил меня - пришел какой-то другой начальник, хочет меня видеть. Сонный, я пошел на улицу...

 

Начальник был нетрезв. Его лицо позволяло бы ему играть в кино роли какого-нибудь нехорошего бая. Было в не что-то и от образа восточного деспота - во всяком случае, он любил приказывать. Он стал бессвязно спрашивать, кто я и зачем.


-Пить будешь?
-Да я сплю почти что....
-Нет, ты пить будешь.

 

Так, почти в приказном порядке, меня напоили водкой и накормили жареным мясом. Там еще вроде какой-то лимонад был и лепешки... Кружку пришлось принести свою.

 

Мясо... Черное казахстанское небо со звездами... На складе складировался металлолом, и бледный свет фонаря позволяет различать корявые контуры автомобильных кабин. Нас было трое или четверо, не помню. Разговор тянулся бессистемно, путано, потом начальник куда-то потерялся, а я воспользовался этим и скрылся на свое лежбище. У водки есть одно хорошее свойство - после нее быстро засыпаешь.

 

Так, на 64-м меридиане, закончился для меня июнь. Так закончилась Россия и начался бескрайний пыльный Казахстан. Так закончились первые 6 дней - своего рода вступительная часть нашей поездки.

 

Свиток Первый.
Свиток Второй
Свиток Третий.
Свиток четвертый.
Свиток пятый
Свиток пятый(2)

 

Яндекс цитирования
© muhranoff.ru 2002-2017
контент распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0

Техническая поддержка Илья
Страница сформирована за 0.016391038894653 сек.