Индонезия. В море.
Some years ago--never mind how long precisely--having little or no money in my purse, and nothing particular to interest me on shore, I thought I would sail about a little and see the watery part of the world. (Herman Melville)

 

26 декабря 2006 вторник. На "Бинтанг Джасе"

 

В 6:00 я проснулся на шхуне "Нуса Харапан", и сварил себе кофе. Выстиранные вчера вещи еще не просохли и я пристегнул их сверху на рюкзак, чтобы они сохли по ходу на солнце. Вчера я даже вымыться успел в судовом душе, что было непросто из-за общего наклона шхуны. В море надо привыкатьк тому, что пол иногда косой и стены все время под наклоном.

 

 

 

Я покинул шхуну и пошел по причалу в сторону "Маниса". Времени было с избытком. На причале, вдоль стены пакгауза расположились многочисленные едальни. Навес, тележка, несколько ящиков вместо табуреток. Матросы пили чай. Я нашел для себя кофе с молоком (2000) и миску лапши (2000), странно напоминающую пакетиковую. Поболтал с матросами которые угостили яванской сигаретой. Красиво звучит: "яванская сигарета". Они тут хорошие, очень вкусные и горло не дерут. Говорят, что стоят 10 000 пачка. Недешево же.

 

Я сменил едальню, слопал еще плюшку за 500 и вдруг узнал, что "Манис" пойдет не сегодня, а только через два дня. Вот так. Зато рядом с ним стоит другой корабль, "Бинтанг Джаса V", который уходит этй ночью в Баликпапан. Это значит, я могу приплыть в Баликпапан, проехать оттуда на юг до Банджармасина и уплыть обратно... Заманчиво. А ведь от Баликпапана и до Самаринды недалеко...

 

Корабль стоял прямо против едальни. Это был большой синий сухогруз, в прошлой жизни - японский корабль "Sumihi". Иероглифы на борту закрашены, но еще просматриваются. Я бросил рюкзак на причале и зашел на корабль спросить капитана. Но капитана не было, он уехал по делам, и будет не то в 10 вечера, не то через 10 часов - в общем, не скоро.

 

Будем ждать. Погода хорошая - солнце прячется в облаках, прошел мелкий дождик, так что жара спала, зато и вещи что-то не сохнут. Я бродил по причалу, перемещаясь из едальни в едальню, знакомился с матросами, по десятому разу излагал историю своей поездки, пару раз зашел на шхуны, случайно зашел в какой-то офис, где хозяину только что принесли поднос еды и первые его слова были: "Привет! Есть хочешь?!". В общем, в сурабайском порту можно жить долго и счастливо.

 

Всем было странно и удивительно, что белый мистер оказался в таком месте, и что он пытается уплыть не на ферибоуте, а на сухогрузе. "Зачем? - спрашивал кто-то, - там же неудобно, качает... А на ферри быстро и с комфортом?" Тетки-торговки показывали друг другу - смотри, мол, мистер! И по нескольку раз произносили такое смешное для них слово: "мистэр-р-р-р-р-р-р..."

 

Узнал, что до Джаяпуры отсюда плыть 10 дней, а до Кендари только 5. До Баликпапана около 3, а до Банджармасина 2. Это если сухогрузами, а шхуны идут медленнее. И все же я жалел, что не нашлось попутной шхуны. Я подумал, что с Калимантана постараюсь вернуться именно на такой.

 

Деревянные шхуны произвели на меня самое сильное впечатление. Они пришли откуда-то с востока, с Сумбавы и Флореса или даже с Моллукских островов. Матросы-островитяне не похожи на индонезийцев, лица совершенно другие, пожеще, волосы длинные, до пояса, их собирают в узлы на голове и закрепляют большой пестрой заколкой... Девушкам лучше не появляться в сурабайском порту, чревато потерей воли.

 

Было шесть часов вечера, когда сгустился сумрак и мне сказали: "Капитан пришел!". Я поднялся к указанной двери, повторяя про себя длинную речь на малайском. Надо было добиться согласия любой ценой, второго раза не будет. Я нашел дверь, заглянул, и вместо солидного человека в форме обнаружил невысокого старичка, который как раз снимал кроссовки...

 

-Это вы - капитан? - неуверенно спросил я.

-Ага...

-А я тут... Я вот собираюсь на Калимантан и... Можно ли с вами...

-Можно, можно.

Я сбился с мысли. Не так я себе представлял переговоры.

-Дело в том, что я еще сейчас без денег, так что...

-Да я понял. Поехали.

 

Так и закончились переговоры. Я перетащил рюкзак на корабль. Капитан - его звали Сухарто - сказал что кают нет и меня поместят прямо в рубке, но появился рулевой и сказал, что у него как раз есть место, и можно меня к нему вселить? Капитан согласился и, к великому восторгу рулевого, я перетащил рюкзак в его каюту.

 

Каюта находилась на 2-й палубе, выходила дверью на корму. Размером 2х3 метра, внутри двухярусная койка, установка с горячей водой и ящик пакетиков кофе, которыми - по словам рулевого - я могу пользоваться, как своим собственным. Рулевого звали Акус Прийоно.

 

Между тем весь вечер на корабль догружали последние предметы. На корме сложили кучу деревянных птичьих клеток. Под лестницей сложили два десятка ящиков с личинками. Личинки шевелились в ящиках и от них шел неприятный запах. Я спросил, зачем личинки. "Для птиц" - ответили мне. Каким таким птицам на Калимантане не хватает еды, я так и не понял.

 

Время отправления я не знал и едва не упустил этот момент. Зачем-то ушел на причал и уже там мне крикнули, что пора. Было 19:00. Трап уже убирали, я заскочил последним. Сухогруз попер задним ходом, долго толкался между соседей, взбивал винтом мутную воду с мусором и дохлыми крысами, кое-как протиснулся по реке до моря и уже в темноте сурабайский порт медленно пропал. Мы пошли куда-то в ночь.

 

27 декабря среда. Яванское море.

 

Думал отоспаться на все грядущие года, но вместо этого проснулся сперва в 4 утра - когда рулевой пришел пить кофе - потом в 6:00. Даже с койки через открытую дверь видно море и солнце. Я вышел на палубу, прошелся на нос. Там есть своего рода перила, даже сидеть можно. Солнце в небе и море до горизонта во все стороны. "Бинтанг Джаса" режет носом волны, и из под носа разлетаются во все стороны летучие рыбы, похожие на кузнечиков. Раньше я думал, что летучая рыба просто выскакивает из воды и планирует какое-то расстояние. А тут смотрю - летит. Крыльями трещит! И ведь далеко летит, селедка... Одна такая селедка выскочила из воды и улетела куда-то влево так, что я потерял ее из вида. Интересно.

 

Кто-то позвал на еду. Камбуз на судне тесный, одна скамейка на трех человек, так что все едят, где придется. На стол у этой скамейки ставят еду. Сегодня был рис, к нему темно-зеленая жареная трава, еще что-то жареное и мелкая жареная рыбешка. Я уже думал сварить кофе, но кто-то мне принес уже готовый. То есть, кто-то принес свой пакетик, заварил и вручил мне. Пакетиковый кофе в Индонезии не такой противный, как наше "нескафе". Видимо, это просто очень мелкомолотый кофе. После заваривания остается осадок.

 

Вышел на корму, сел на скамеечку на солнце. Появляется матрос, приносит еще кофе. Говорит - капитан велел передать. Ну что тут поделаешь...

 

Время - 10 с чем-то. Температура 29°. Курс - 055°. Где-то с 40 километров до атолла Мосолембо. Этот атолл мы миновали около 14:00, на нем обнаружилась довольно большая гора. И потом опять до горизонта Яванское море. Где-то глубоко под наим лежат корабли американско-голландской эскадры, утопленной японцами в декабре 1941-го.

Только вечером заметил в каюте настенные надписи на арабском и большой портрет Бен Ладена.

 

Дождь сегодня не пошел. На закате что-то в небе сгустилось, упала пара капель, но тем дело и кончилось.

 

28 декабря четверг. Пролив Макассар

 

Второй день в море. Все то же самое. Проснулся в 7:00, вышел на верх, смотрю - справа по борту на горизонте какие-то горы. зашел в рубку, спросил, что за горы. Оказывается, это уже остров Лаут, кусочек Калимантана. Топонимика тут простая, "laut" означает "пролив". Мы вошли в пролив Макассар, и остров назван соответственно.

 

В 8:00 позвали на завтрак. Каждый матрос считает своим долгом завернуть к моей каморке ис просить - а вы уже ели? Кормили сегодня рисом, чем-то соевым и вчерашним мясом. Кто-то вручил стакан чая. Откуда они его берут, хотелось бы знать? Я пил чай на кормовой скамейке и прикидывал, не устроить ли стирку...

 

Погода не курортная. Солнце ушло в облака, все серо, на море высокая волна и сильный ветер. У летучих рыб нелетная погода, они пытаются летать, но их сдувает. Завернул в рубку, посмотреть карту и проверить маршрут. Снова не сразу узнал капитана Сухарто - он демократично сидел с ногами на "подоконнике" и рассматривал в бинокль горизонт. Как раз менялся рулевой, мне говорят - хочешь попробовать? Я отвечаю - легко. И берусь за штурвал. Наука управления, как я понял, несложна. Имеется компас, по которому держится направление. Имеется показатель положения руля - его можно повернуть на 5,10,15 делений вправо или влево. Если корабль сбивается с курса, его надо аккуратно подправить, положив руль на 5 делений на несколько секунд и сразу вернув обратно. Класть на 10 рискованно - судно может получить уж слишком сильный уклон и потом замучаешься выправлять. Чем меньше трогаешь штурвал, тем лучше. Всю эту закономерность я понял за минуту. "Держи 005", - велел капитан. То есть, мы шли почти строго на север.

 

И я повел "Бинтанг Джасу" по проливу Макассар. Получалось хорошо. "Are you ex-sailor?" - спросил капитан. Я понял это как комплимент. Значит, я умею управлять сухогрузом. Можно писать в резюме.

 

Я спрашивал матросов насчет китов. Они сказали, что в Якванском море их нет, а вот в море Банда они есть. Позже я узнал, что где-то на Флоресе даже разрешен традиционный китобойный промысел.

 

Прошел дождик. После полудня я собрал все свое нестиранное, устроил в "манди" стирку и развесил вещи на корме. Там висит чей-то гамак, купленный в Таиланде. Удобнейшая вещь. Я подумал, что надо заиметь аналогичный.

 

В те дни я едва не начал курить. Матросы постоянно предлагали сигареты, а они здесь хорошие. Я уже согласился пару раз, но неожиданно стало слегка подташнивать - не то от табака, не то решила проявиться морская болезнь. Я долго гадал, что же именно. Я был уверен, что морской болезни не подвержен, то есть полагал, что вот именно я ей болеть не должен. И, кстати, до сих пор не знаю, она ли то была или что-то другое. Прошло быстро. Но и курить я не начал.

 

29 декабря пятница. Баликпапан.

 

Проснулся в 6:00. Калимантан уже рядом, уже Баликпапан видно впереди на холмах. Вон он, тянется далеко вправо. Я поднялся в рубку, чтобы свериться с картой и получше рассмотреть берег. Капитан Сухарто угостил чаем с печеньем.

 

Пора собираться и паковать рюкзак. Пока собирался, позвали на завтрак.

....

 

Так, 29-го декабря 2007 года я ступил на землю таинственного острова. Об этом моменте я думал еще в детстве. Когда-то, еще до школы, мне попался в руки Малый Атлас Мира, тонкое советское издание. Я открыл первую страницу, увидел там весь мир и сразу распознал Экватор. Я уже знал, что самое теплое место на земле это именно он. Я прошелся взглядом по экватору и увидел остров, лежащий как раз на нем. Напрягая познания в буквах, я прочитал странное слово Ка-ли-ман-тан. И я подумал, что где-то на экваторе есть остров, и там тепло, песок и пальмы. Песок и пальмы мне были знакомы по иллюстрациям к "Робинзону Крузо". Попасть туда я даже не мечтал, просто подумал, как там, наверное, хорошо. ...Странно, что я не заметил тогда Суматру.

 

Итак, я сошел на причал. Он тут невелик. Кораблей мало. Рядом с нашей "Бинтанг Джасой" грузился корабль на Джакарту. Еще два стояло в море. Все. Я быстро прошел порт насквозь, миновал ворота с полицейским и оказался на дороге. Местные объяснили, что в город - направо, в 3-х километрах. Дорога пошла мимо берега, потом мимо пафосных коттеджей, потом слева образовались государственные учреждения. Мелькнуло здание иммиграцонной полиции. Заметил странное военное училище: его фасад был украшен громадными черными даякскими щитами, на плацу стояли резные столбы с экзотическими узорами. По плацу маршировали женщины в форме. Парад людоедов... Мысленно представил, как в глубины континента поставляют мясные людоедские консервы - соя, разумеется, но с "ароматизатором, идентичным натуральному".

 

Понемногу начался город. В самом начале я отследил поворот налево - на Самаринду. Я шел вперед, прячась в тени на правой стороне улицы. Сразу видно, что на Калимантане неравнодушны к своей культуре: везде заметны какие-то элементы даякских домиков. И все готовятся к Новому Году, у каждого дома продают дудки, маски тигров, обезьян, и почему-то телепузиков. И отчего-то все продавцы путались сосватать мне свистульку или дурацкую желтую пластмассовую дудку: "мистээээээр!....."

 

На машинах тут номера KT.

 

Завернул в магазин, приобрел пачку чайных пакетиков за 1 900 рупий.

 

индонезийский чай

 

Потом заварил один, но неудачно, вода не очень горячая. А интернета все нет. Значит, возвращаться к дороге на Самаринду и выходить в сторону Банджарсамина. Путь туда - это уже путь назад. Четыре месяца я шел все вперед и вперед, и вот теперь - вот сейчас на улице - надо повернуть к дому.

 

И я развернулся.

 

Это всегда грустно. Гаснет азарт, порыв авантюризма, падает энергетика, накапливаются всякие мысли. А что поделать?

 

Я вернулся к дороге на Самаринду и расспросами нашел там интернет - за 7 000. Я зашел в него и просадил там 5900 рупий... Жжжуть. Однако, рассказал про Сурабаю, про море и корабли.. Полегчало немного. Было 11:40, я вышел на раскаленную улицу и пошел на выезд из города. Будь у меня лишняя неделя в запасе, я бы проехал до Самаринды, сунулся бы вверх по Махакаму, еще куда-нибудь... Но нет недели. Не судьба мне дойти до Махакама.

 

Баликпапан находится на северном берегу широченной реки или залива, и никаких мостов нет. Торопящиеся нанимают катера, чтобы попасть на южный берег, в Панарджам. Я же был уверен, что какая-то дорога все же есть. Пошел ее искать.

 

Я шел и шел по горячему асфальту, а город все не кончался. Застопился грузовичок со скамейкой в кузове. Я говорю - вот, добираюсь на юг, в Банджармасин... Поехали. Из кабины вылез парень, перебрался в кузов и стал расспрашивать меня о жизни. Тем временем город кончился, потянулись леса, луга, ну совсем Россия. Грузовичок привез меня к паромной переправе и там высадил - мол, вот, тебе сюда, а другой дороги нет. Как, спрашиваю, совсем? Совсем. Я задумался, тратить ли деньги на паром или найти свой путь. Пока я думал, водитель сам дошел до кассы и взял мне билет за 3200 рупий. Теперь уже выбора не оставалось...

 

Я поднялся на второй этаж парома. Там даже буфет обнаружился, торгующий лимонадами, кофе и даже лапшей. Паром еще постоял, дожидаясь пассажиров, потом отполз от берега и тронулся вниз по черной воде реки. Слева на берегу видны редкие строения, сараи, просто крыши, а справа никого, только лес в воде. Плыть долго. Появился дядька, торгующий какими-то маленькими коробочками и долго громко рассказывал про эти коробочки.

 

Penajam. Причалили. После цивильного Баликпапана сразу ощущаешь деревенскую глушь вокруг себя. Деревянные домики, заросли пальм, куры кое-где. И прямая трасса, уходящая вдаль. По ней мне надо проехать до Банджармасина. Сколько дней это отнимет? Сколько дней отнимет ожидания корабля в порту? Непонятно. Справа придвигается ко мне большая темная туча... Я завернул в магазин, взял там три маленькие плюшки по 500 и пакетик лапши за 1000. Зашел в едальню, сварил себе чая, съел эти плюшки...

 

И пошел вперед, на юг. Сразу же хлынул сильный дождь, но минут через 15 закончился. Остановилась машина на которой ехал местный глава района. Он провез километров с 15 до своего дома. Я вылез из его холодной, кондиционированой машины в жару и духоту калимантанского воздуха, прошел метров 100 и тут же остановилась большая красивая машина. Она шла в Танагрогот.

 

Повезло, это километров сто. По дороге завернули влево к дому у трассы, забрать жену и ребенка. Напоили чаем со льдом. Чуть позже остановились прямо на трассе, вручили мне риса с куском курицы и ждали пока я все это съем. Такие вот люди живут на Острове.

 

В Танагрогот приехали уже в темноте. Еще километров за 20 до города вправо ответвляется прямая трасса на Банджармасин, но дело шло к вечеру и меня пригласили в гости. Обещали утром вывезти на это самое место, на банджармасинскую дорогу, ибо как раз завтра утром едут обратно. Мне выделили большую пустую комнату и принесли что-то дымящееся от комаров. Я спросил, как на Калимантане с малярией. "Нет тут малярии, - говорят мне, - давно уже." Хм... А где есть? "В Ириане, наверное, есть."

 

 

30 декабря суббота. Автостоп в стране даяков

 

Утро в калимантанском городке Танаграгот. Меня разбудил шум шагов за стеной. Во сколько светает на этом загадочном острове, я так и не понял. Появилась хозяйка, принесла стакан чая. Сейчас, говорит, поедем. Сели в машину, меня провезли 30 километров на север до поворота на Банджармасин и там я вышел.

 

Остановился большой джип с семьей. Водитель оказался местным христианином-протестантом. Пожаловался, что тяжело христианам в Индонезии, "как у вас при атеизме". Интересно, какие у него представления о нашем атеизме. Спрашивал, как сейчас дела с религией в России. Потом вдруг спросил:

 

-Что такое жизнь?

 

Я немного растерялся от неожиданности.

 

-Вот - жизнь, что это для тебя? Работа? Борьба?

 

-Момент, сейчас подумаю, - ответил я и напряженно задумался, глядя на заросшие лесом и пальмами холмы. Ладно бы про смысл жизни спросили или, скажем, смысл смерти, это ладно... А вот так в лоб просто про жизнь. Нет, не соображает голова.

 

Он провез не очень много. Я прошелся вперед по дороге и застопился желтый грузовик с банджармасинскими номерами (DA). Довез до Танджуна. Мы почти не разговаривали. Дорога шла то вверх, то вниз, крутые подъемы и спуски, справа и слева лес. Асфальт относительно неплохой, две полосы без обочины, но машин практически нет.

 

В Танджуне я вышел на большом перекрестке, пошел налево, но это оказалась дорога на Paringin. Не то, что я хотел, но тоже приемлемо. Время - 13:30. Я нашел едальню, сделал лапши из пакета, сварил кофе. Цены в глубине континента выросли примерно вдвое. пятисотрупиевая плюшка тут уже по 1000. Делать нечего, потратил 1000.

 

Разобравшись с едой и обретя позитивизма за счет кофе, я вернулся на дорогу и скоро застопился джип с парнем по имени Yezef. Он провез недалеко, до большого моста через "автобан", как он сказал. Действительно, широкая такая дорога... Куда? Откуда?

 

За этим мостом меня подобрал еще один желтый грузовик, который сказал, что едет в Банджармасин. Получается, я прохожу весь путь за полтора дня - что-то быстро. Может, выйти пораньше, в деревне где-нибудь? Заезжали в едальню. Водитель пил что-то желтое со льдом, мне принесли кофе с молоком и потом еще бп-лапшу. Трактирные женщины очень веселились по случаю моего появления и фотографировались со мной телефоном - сперва те, что посмелее, а потом уже и самые скромные.

 

Уже в темноте проехали Мартапуру. Мелькнула большая симпатичная мечеть, множество огней, много машин. Водитель сказал, что едет не совсем в Банджармасин, а несколько в сторону, в городок Пелайхари, и не поеду ли я с ним? Я согласился.

 

Пелайхари оказалось деревней - во всяком случае, та его часть, где я оказался. Собрались родственики и соседи, притащили еду. Долго и подробно расспрашивали меня про устройство жизни в России. Я спрашивал их о ношении саронга - сколько стоит и как носится и вообще. Вышло так, что мне принесли и подарили настоящий. Жалко только, что с простым узором квадратиками, а не со страшными калимантанскими узорами.

 

31 декабря воскресение. Банджармасин.

 

Раннее утро в калимантанской деревне. Серо, облачно, солнца не видно, тишина над пальмами. Утки шлепают по лужам и ловят мух. Принесли чай. На столе в вазочке что-то хлебное, я стою на крыльце, слушаю деревенскую тишину и смотрю на уток.

 

Принесли большую миску лапши, риса, яйца и непонятный овощ. После 8:00 я собрался, переоделся в саронг и хозяин отвел на трасу, к удивлению всех жителей села, впервые увидевших белого человека в саронге. Хозяин ну очень хотел устроить мне такси до Банджармасина, но я уклонился от этого. Простоял на дороге не очень долго и скоро поймал грузовик - прямо в Банджармасин. Я поместился в кузов и оказался в компании двух парней, девочки, собаки и трех щенков. Помню, как щенки искали тень и один забрался ко мне под рюкзак. По пути грузовик сворачивал куда-то влево, так что меня высадили, а минут через 15 снова подобрали. Приехали в Банджармасин, у одного дома высадили всех, кроме меня, собаки и щенков, затем проехали еще немного и там высадили, сказав, что порт вот тут совсем рядом. Было около 10:00.

 

Я прошел с пару кварталов, но город не впечатлил. Решил пойти в порт. Спросил направление, но меня послали явно не туда и пришлось довольно долго бродить по окраинам города. Встретился европеец - весь такой чужой и странный, заметный за версту. Он шел с непричастным и независимым видом, и уже не помню, как мы с ним разговорились.

 

-Я пишу статьи для "Лонели плэнет", - поведал он, - вам надо на Яву? Это не сложно. Здесь есть офис фирмы "Пелни", они продают билеты. Очень недорого.

 

Я ответил, что за деньги не плаваю, это неспортивно.

 

Поиски порта кончились тем, что кто-то посадил меня на мотоцикл и отвез до этого самого порта. Разумеется, до ворот пассажирского терминала. Порт показался мне неубедительно маленьким и я прошелся вправо, предполагая, что где-то там есть еще грузовой, но только без толку потратил время. Грузовой порт оказался слева... Я вернулся к воротам пассажирского терминала. перед ними площадь и едальни. Я только вышел на площадь, как ко мне подошел улыбающийся матрос и со странным энтузиазмом стал спрашивать, куда я еду.

 

-О, на Яву?! Прекрасно! Мой корабль как раз уходит туда завтра! Всего за 10 долларов мы отвезем вас на Яву!

 

-10 долларов? - удивился уже опытный я, - здесь у вас за это деньги берут? Странно, в Сурабае никто деньгами не интересовался.

 

-Не знаю, - задумался матрос, - не знаю... Надо спросить капитана. Пойду спрошу.

 

И убежал в сторону едален. Я тоже отправился туда на поиски места, где сварить себе кофе. Я изрядно устал в городе и пора было как-то себя оживлять. Я еще допивал свой кофе, как появился матрос.

 

-Действительно, почему-то бесплатно, - удивленно сообщил он, - вон там капитан, идите договоритесь...

 

Много позже я узнал, что он послал меня не к капитану, а к боцману. Я не запомнил имя этого колоритного боцмана-сулавесийца. Когда я зашел под навес едальни, он сидел за столом в одиночестве, передним стояла бутылка виски и горка рамбутанов. Боцман пил виски, опрокидывая в себя стопки одну за другой и закусывал рамбутанами.

 

-Здрасьте, - сказал я, - я тут на Яву пробираюсь...

 

Вообще-то боцман был с Северного Сулавеси, где английский ну очень распространен, но сейчас он был неспособен изъясняться даже на малайском. Он молча плеснул мне виски в рюмку и вручил ее мне. Я выпил.

 

-Я вот на Яву...

 

Снова булькнула бутылка и еще рюмка возникла в моих руках. Потом он сгреб нетвердой рукой рамбутаны и вывалил их передо мной. Я тактично ободрал и съел один. Боцман продолжал пить, изредка наливая мне, а иногда даже в странном порыве гуманизма сам очищал мне рамбутан. У него было серьезное, сосредоточенное лицо. Я больше не заговаривал о переплытии, ибо мне показалось, что мы уже обо всем договорились.

 

Как-то сама собой появилась еда: лапша, кофе, бисквиты, еще лапша. Не помню, кто и как это организовал. Я очень быстро сдружился с этой едальней, оставил там рюкзак и пошел посмотреть на грузовой порт.

 

Я прошел в открытые ворота мимо охраны, прямо так, в своем саронге, и никто не обратил на меня внимания. Порт пустовал. Еще бы - 31-е декабря... Два корабля стояли у причала, еще 2 на рейде. Прикатил на велосипеде мужик в яркой красной футболке. Мое появление в порту показалось ему странным, он позадавал вопросов, потом укатил к охране и настучал на меня. Когда я покидал порт, охрана позвала - мол, идите-ка сюда...

 

-Куда вы? - в лоб спросила она.

-Да в Джакарту добираюсь, - ответил я.

-А, понятно, - удовлетворилась охрана и больше вопросов не задавала.

 

Вечер просидел в трактирах на площади. Все трактиры построены по одной схеме: это небольшой деревянный сарайчик, и которого одна длинная сторона обращена к площади и стены тут нет, она закрывается на ночь длинной шторкой. Вторая длинная сторона выходит на деревянные мостки над рекой - это хозчасть.

 

Встретился настоящий батак с Суматры. Правда, Суматру он покинул в юном возрасте, переселившись на Батам, но кое-что и языка еще помнил. Звали его Хотпарулиан. Я успел узнать и запсиать кое-какие батакские слова. Батакский язык близок к малайскому и плавно в нем растворяется. Реку давно уже называют малайским словом "sungai", и только в старых песнях еще употребляется исконное батакское "rura".

 

По трактирам с хозяйским видом ходила странная женщина: мощной комплекции, с черной гривой, в ярко-красной футболке, похожая на атаманшу пиратской банды, ее легко было представить с кривой саблей на носу шхуны. Ее звали Ана. Всегда строгая и сосредоточенная, она была не то владельцем этих трактиров, не то кем-то очень важным и занималась тут своими серьезными делами.

 

У боцмана обнаружился племянник, живущий тут, в Банджармасине. Молодой, немного гламурный, но добродушный парень по имени Феликс.

 

Ночью на площади слегка повеселился народ и немного постреляли петарды. Заканчивался 2006-й год, и я первый раз в жизни встречаю это событие не дома. Ну, что ж, всех с новым годом, Selamat tahun baru! Часов в десять площадь опустела, все разошлись спать. Хозяйка трактира сказала - а вот тут под прилавком матрас постелен, можно спать. И я остался в трактире.

 

Так я проспал и полночь по местному времени и полночь по московскому.

 

 

1 января 2007 понедельник Selamat tahun baru!

 

И наступило первое утро этого года. Я вылез из-под прилавка, прислушался. Тишина. Выход на площадь заперт. Зато в той стене, что выходит на канал, нашлась подвижная доска. Я ее вытащил и вышел на мостки канала. Тоже тихо, никого... Я обогнул едальни и вышел на площадь. Тоже все тихо, только одна едальня открылась. Я завернул туда сварить кофе, ибо в "моей" едальне была керосинка непонятной мне системы. Сварил... Пришел Хотпарулиан, сказал, что "Чарака" подошла к причалу, но когда разгрузят - неизвестно. Может, только завтра. Пришла деловая и сумрачная Ана, села есть лапшу, глянула на меня и велела мне тоже еду организовать. Времени уже 9:00...

 

Прошелся на причал, нашел "Чараку", пообщался с матросами. Один из них когда-то бывал во Владивостоке и на Украине. Вроде уже можно перенеси рюкзак на корабль. Я так и сделал.

 

Помнится, появился капитан и меня отправили с ним пообщаться. Общение проходило на корабле в специальной "оффисной" каюте с кожаным диваном, журнальным столиком и телевизором. Тут даже и переговоров не было, все всё уже знали. "На Яву? А... С России? Да... Свободных кают нет, будешь вот тут вот жить, устраивает?" Причем команда на корабле была самая разношерстная, из самых дальних углов архипелага, и я думал что и капитан родом с какого-то экзотического острова, но он оказался местный, из Банджармасина, звали его Хасан. Кто-то мне посоветовал не носить саронг на корабле, ибо капитан этого не любит. Странно.

 

Весь день шла погрузка. В порт заезжали фуры с контейнерами, их цепляли за углы корабельными кранами и переносили на корабль. Контейнерами забили весь трюм и еще в два уровня составили их на палубе. Как только корабль выдерживает такое.

 

К вечеру появился Феликс и от него я узнал, что где-то в городе есть интернет. Он вызвался показать мне это место и вообще отвезти меня туда мотоциклетно. Была даже мысль выдать мне лично мотоцикл, но я им пользоваться не умею. И вот мы заехали в город, Феликс зашел в банк и снял 300 000 при мне, комментируя все действия - мол, я тебе доверяю. Нашли интернет, я показал ему свой сайт (малайскую версию)... Только сейчас узнал, что Хусейна казнили. Это неожиданно отвлекло от бытовых мыслей и весь вечер я время от времени возвращался к этому мрачному событию.

 

На обратном пути Феликс купил кучу дурианов и два вручил мне. Занесли их на корабль. Я захватил свой планшет со всеми бумагами и ручками, мы вернулись в трактир и я начал пытать Феликса на тему диалектов его родины - северного Сулавеси. Выпытал немного. А тут кто-то врубил колонки на всю мощность - я пошел было ругаться, но оказалось, это тут так принято: песни на заказ. Пришлось терпеть. А Феликс сказал, что сейчас споет особенную сулавесийскую песню, организовал ненавидимое мной караоке и действительно спел. Одну или две, не помню. Я тактично слушал.

 

Корабль уходил ночью. Я ушел спать в 21:00, когда в трактирах уже гасла жизнь. Через иллюминатор в каюту набились комары и мешали спать. Я решил уйти куда-нибудь на ветер, взял коврик и спальник, залез на самый верх корабля, куда-то на крышу рубки, к антеннам, и там расстелился.

 

Так завершился первый день этого года. Уже давно я мечтал провести Новый Год где-нибудь на пляже, а получилось вот так: то в трактире, то на крыше, и до моря далековато.

 

2 января вторник. Чарака Джая Няга 28

 

Жаль было раставаться с Банджармасином. Привык ко всем: и к хозяйке трактира, и к тетке Ане, и даже к Феликсу. К лодкам этим, мостикам... Все такое родное. Проснулся я примерно в 4:30, когда "Чарака" уже отчалила. Мы шли вниз по реке, была видна черная полоса берега и вдалеке огни Банджармасина. Калимантан для меня закончился.

 

Я мирно спал на крыше, когда в 5:00 мы вышли из реки Барито в открытое море и въехали прямо в шторм. Я проснулся от ливня и сдувающего ветра. Кромешная тьма, ветер свистит в антеннах и потоки воды барабанят по металлу крыши. Я промок весь вместе со спальником. Встать боялся, чтобы не сдуло. Однако стал понимать, что если не встану, о меня снесет вместе со спальником и ковриком. Пришлось, проклиная все, свертывать коврик, ползти к краю крыши и сползать по лестнице вниз. Остался жив. Оставляя за собой мокрые следы, я добрался до каюты и бросил спальник сушиться на рюкзак. Позже обнаружилось, что он упал прямо на дурианы и за несколько часов пропах ими насквозь. Запах дурианов преследовал меня до марта-месяца.

 

После такой бани заснуть уже не получалось. Настопило 6:30, уже рассвело, но небо затянуто низкими облаками. Я спустился на камбуз, сварил себе кофе, унес его в каюту и разделал дуриан. Кофе с дурианом - вот так начинают утро "у нас в Индонезии". Не успел съесть, как позвали на завтрак. "Чарака" - большой корабль, и как на всех больших кораблях тут свои формальности. Например, для офицеров отдельная столовая. После маленькой пролетарской "Джасы" я не сразу это понял и по первости зашел в столовую для офицеров.

 

В 12 часов ня на корабле стояла странная тишина. Видимо, все легли только в 4 утра и теперь отсыпались. Море утихло и стало красивое, голубоватое, все в белой пене. Я сидел в своей каюте, перечитывал книжки, доставшиеся от Коли Дубровского: "Вольную Азию" и "Сборник АВП".

 

Потом снова поднялась волна и началась сильная носовая качка. Я стоял на носу и любовался штормом. При ровной воду нос у "Чараки" примерно 5 метров в высоту, подводная часть еще столько же, при качке амплитуда колебаний оказалась метров 8. Сильные ощущения получаешь, когда с высоты в 8 метров падаешь почти до уровня воды. В какой-то момент нос ушел слишком далеко вниз, передо мной встала стена воды и рухнула на меня. Пришлось переодеваться. Ближе к вечеру я снова прошелся на нос и опять по неосторожности попал под волну. Пришлось сушиться на вечернем ветру. Зато заметил двух рыб, похожих на акул.

 

Говорят, что в порт прибудем только в пятницу. Вот так...

 

3 января среда. Мы говорим не "штормы", а "шторма".

 

Проснулся в 7:00. На море все еще ветер и высокая волна, ползем уставшей черепахой. Очередной завтрак в виде риса с омлетиком... Побродил по кораблю, но появляться на носу мне запретили - опасно очень, говорят. Смоет и так далее. Шторм же.

 

В каюте делать откровенно нечего. Вот где пригодился бы наладонник. Тут и розетка имеется. Вытащил и пересчитал всю свою валютную наличность. В сентябре на старте у меня было 200 долларов, в Малайзии прибавилось еще 30. Сейчас я насчитал 132$. На билеты и все визы уйдет еще 100 (25+25+15+5+30). Я условно посчитал вьетнамскую как 5, а камбоджийскую как 15(хотя на самом деле она 20). По моим подсчетам выходило, что свободных 32 доллара. На 4 месяца хватит.

 

Зашел в рубку. Оказывается, мы в точке 5° ю.ш. и 112° 15" в.д. Всего лишь! Сказали, что в Джакарту прибудем в субботу вечером, 6-го числа. Итого 5 дней на море. Так недолго и визу просрочить. Интересно, а шторм является уважительной причиной для просрочки? Стихийное бедствие вроде бы, все законно.

 

Еще в порту я восхитился громадной грузовой мачтой этого корабля, высоченной мачтой в виде буквы Т. Хорошо было бы подняться туда, на эту высоту и побродить там, ибо места прилично и все перилами огорожено. Но теперь шторм и вообще на корабле слишком много строгостей. Чем больше корабль, тем больше правил. Это всегда надо учитывать при выборе корабля. Но даже на "Чараке" нет всех тех дурацких правил, что обычны на пассажирских. Всей этой техники безопасности, примерок спасжилетов и так далее. Тут не тбя везут, а ты едешь. Самый строгий сухогруз всегда интереснее самого либерального ферри-боута.

 

4 января четверг. Шторм прекращается.

............

 

Движение корабля явно ускорилось. В 10:00 пересекли 110-й меридиан. В рубке сообщили, что в Джакарте будем завтра утром. Это хорошо. По карте выяснил, что в 8 утра мы миновали кораловые рифы, что севернее города Семаранга, а я и не заметил...

 

Я сидел в каюте и планировал будущее. Рупии кончились. Наверное, поменяю в Джакарте 5 долларов, потрачу на интернет и стрижку. Пора уже. Если повезет, то завтра проскочу на суматру и тода в субботу вечером я в Лубуклингау на вписке. По идее, даже остается время залезть на вулкан какой-нибудь небольшой.

 

Вечером решил скормить народу дуриан. Вытащил его из мешка, а он уже испортился - оказывается, вскрытый был. Жуткое зрелище... Дуриан полетел в иллюминатор.

 

17:00 - пересекли 109-й меридиан. Такими темпами в полночь пересечем 108-й. оворят, что в порт прибудем завтра в десять утра.

...

 

5 января пятница. Земля на горизонте!

 

Проснулся не то в 7, не то в 8. В каюте есть часы, но сильно подозреваю, что они врут. Вышел на палубу - на горизонте уже видна темная полоса Явы. Небольшая горная цепь и мощный темный вулкан Пангранго - тот самый, что я огибал 19-го декабря. От берега до вулкана километров 60, а его видно так, как будто он совсем рядом.

 

Утром я решился сварить рисовую кашу. Еды на корабле было с избытком, но мне надело таскать с собой две банки сгущенки. И вот я наварил нехилую кастрюлю каши, потом хватило и на кофе с молоком и на закуску к этому кофе. Иногда все же тянет на молоко...

 

Собрался, стал ждать, когда причалим. С 9:00 до 10:00 мы медленно ползли мимо кораблей на рейде, которых здесь несчетное количество. Потом буксир тащил нас мимо длинного причала, где росли деревца и стояли домики с черепичными крышами. При помощи того же катера и швартовались. Я пошел попрощаться с капитаном. За 4 дня можно умереть со скуки на корабле, а вот теперь вроде как привык, вроде как дом и уже грустно расставаться.

 

Сошел на причал, второй раз в жизни ступив на землю острова Ява. Расспросами нашел выход из немаленького джакартского порта, который называется Танджун Приок. вышел на широкий пыльный проспект, попробовал ловить фуры на выезде из порта, но не очень получилось. Пошел по проспекту на запад... Что же за проспект... Джалан Тол Пелабухан вроде бы. Где-то свернул на юг, к центру. Теперь надо было попасть в центр и каким-то образом выдраться из Джакарты на запад. Как это делать, совершенно непонятно, в кармане 2000 рупий.

 

И вот тут случилось то, что иногда случается в таких ситуациях. На узкой, забитой транспортом улице сам собой остановился громадный джип. Двое внутри говорят - садись, поехали! Расспросили куда я и откуда, ничему не удивились, вывезли в центр, показали направление на запад и вручили бумажку в 100 000 рупий. И уехали.

И началось эпическое выбирание из Джакарты.

 

Где-то на шумной и пальной улице меня подобрали двое на грузовике, потом еще один грузовик вывез меня до выезда. Следующий - до поворота на аэропорт. Еще двое взяли до автобана. Там у толгейта я поймал легковую. Водитель разговаривал по телефону, он остановился, молча дал знак "садись" и мы поехали дальше, только потом, закончив разговор, он спросил, кто это я и куда. Люблю людей с таким вот простым отношением. Его звали Agus, он вручил мне две иумительные плюшки. Интересно, где он их брал, ибо не густо на Яве с плюшками. Он свез меня с автобана куда-то в сторону...

 

Совершенно не представляю, сколько тут дорог на Мерак и как я в них разбирался. Помню, что долго стоял на солнце на обочине, помню, как много аллюминиевых монеток в 50 и 100 рупий попадалось в дорожной пыли. Странная привычка у индонезийцев сорить деньгами.

 

Следующая машина привезла меня на автобан и ушла влево. Выхожу я на дорогу, гляжу - впереди "автобанный патруль". Ох как не вовремя. И ведь он меня заметил и поманил рукой - иди, мол, сюда. Подхожу, готовлюсь к изгнанию с автобана...

 

-Kemana pergi? (Куда?)

-Selamat sore... Saya pergi ke Merak. (Здрасьте, я в Мерак еду.)

-Ayo. Saya ke Merak. (Поехали. Я в Мерак.)

 

И повез меня в Мерак! Вот это автобанная полиция на Яве! Звали его Корнелиус Танджун. Помню, что по пути пили кофе - не помню лишь, за чей счет. В закатных лучах солнца мы проелтели последние километры до Мерака и я покинул машину где-то совсем близко от города. Прогулялся по безлюдной местности, мысленно прощаясь с островом, бросил последний пристальный взгляд на красноватую яванскую землю и скоро легковая взяла меня в Мерак, высадив у самого порта. Не удалось мне въехать на машине на паром, а ведь так просто, казалось бы.

 

Мерак. около шести часов вечера. Слева - большие ворота для пассажиров, вправо - дорога для фур. Ну я и пошел вместе с фурами. Кто-то кричит "мистэээр! Вам не туда!" Отвечаю: "Ага, все в порядке". Решил идти, пока не сотановят, а там ловить фуру на паром. Вышел на какую-то площадь, все шел и шел и вышел к парому. У апарели торчал кто-то в форме, так что я все же поймал грузовик в 3-х метрах от парома и въехал туда уже на грузовике.

 

.................

 

Времени - часов 10. Я пошел по дороге из Бакахуни, чтобы найти ночевательное место. Справа на горке оказалось здание местной полиции, они меня зазвали, что-то спрашивали, напоили водой, но вписываться у них мне не захотелось. Пошел дальше. И вдруг останавливается легковая, везет. Парень из Бали, едет километров с 10 в свою деревню... А они там все из Бали. Поехали в гости? Хм... Поехали. И машина сворачивает на грунтовку, проезжает с километр и останавливается в деревне. Балийский храм. Каменная ограда. Узоры какие-то. Живая балийская деревня, причем построенная для себя, а не для туристов.

 

..........

 

Вот так закончилась моя жизнь на морях. Говорят, что в январе или феврале были какие-то тайфуны и много паромов затонуло. В мае знакомая австрийская путешественница написала мне с Суматры, что правительство что-то там ужесточило и на корабль так просто не попасть... Надо проверить.

Как смерть в глаза видавший мореход,
Добравшись вплавь до берега чужого,
- Пускай "забыть о море" дал он слово,
Пусть он и ветер, и волну клянет,
- Уже назавтра, с сердца сбросив гнет,
Он золота, он бури жаждет снова
И вот воспрял, и длань его готова
Направить парус в гибельный поход...

(Камоэнс)

Яндекс цитирования
© muhranoff.ru 2002-2017
контент распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0

Техническая поддержка Илья
Страница сформирована за 0.017148017883301 сек.