Лаос

21 октября суббота

 

Около восьми утра я проснулся в неизвестной мне китайской деревне на бильярдном столе. Сварил чай, и на это ушел последний газ моего баллона. Итого, этот белорусский балон на 460 грамм прослужил мне 47 дней, с 5 сентября по 22 октября. Я отправил его в ведро с мусором.

 

На трассу я вышел в 8:35. Судя по километровым столбикам, я находился на 2936-м километре трассы № 213. Впереди лежала трудная дорога, та самая, в проходимость коей автостопом Настя Кислицкая не очень верила. Я тоже настроился на долгое ожидание, но вместо этого остановился грузовик и завез меня прямо в Мынлу(Mengla).

 

Мынла... В этой части Китая вообще много деревень, начинающихся на иероглиф "Meng". У меня есть гипотеза, что этот район населен монами и это отражается во всей топонимике. Наверное, meng - это китаизрованное "мон".

 

Городок оказался небольшой и суетливый. Я нашел рынок, где добыл немного еды, а так же обнаружил деньгоменятельного китайца. У меня оставалось 10 юаней и я надеялся поменять их на 15 000 кип, но он выдал только 12 000.

Курс кипа примерно 10 000 за доллар. Цены в стране все в тысячах, но все считают в единицах, и когда потом я буду говорить - "1 кип" или "2 кипа", то это подразумевается в тысячах.

Из Мынлы меня вывезли до столбика "2992". Там в 11:05 меня взял очередной грузовичок, а котором я и приехал в пограничную Моху в половине первого.

 

Моха - город маленький, акуратный, весь заточенный под обслуживание погранперехода, который находится как раз в конце основной улицы. Случайно заметил слева интернет, завернул в него и по чистой случайности обнаружил сообщение от братьев Лященко. Братья-эскаписты, пропавшие еще в Бухаре, теперь писали из лаосского Удонсая, что они ждут там меня сегодня и завтра тоже до 11 утра. Ишь ты... А до Удонсая сколько?

 

Покончив с интернетом, я вытащил свой последний китайский юань, чтобы заплатить за полчаса, но хозяин вдруг сказал - да ладно, не очень надо. Так этот юань и уехал со мной в Лаос. Впоследствии я подарил его кому-то в Индонезии.

 

Пограничные шлагбаумы, пограничники, чистенький домик паспортного контроля. На стойке, где несколькими днями позже Демид Манышев забудет своего "Винни-Пуха", я получил выездной штамп и прошел за шлагбаумы. Дорога сразу ушла в лес, и я шел по ней, гадая, где же тут лаосский чек-пойнт, и не пропустил ли я его. Только километровые китайские стобики показывали, что я еще в Китае.

 

Не помню, сколько я шел. В какой-то момент справа появились деревянные домики совершенно деревенского вида. Я туда завернул и это был паспортный контроль. Без всяких вопросов мне поставили въездной штамп и на нем написали сроки пребывания. Вот я и в Лаосе, сбылась мечта 2003-го года.

 

 

Лаос

 

Юго-Восточная Азия начинается именно здесь, и первый ее вещественный признак - километровые столбики. В Китае на столбике пишут номер трассы и километраж от ее начала. Во всей остальной ЮВА рисуют герб, пишут название ближайшего города и расстояние до него. Причем часто название сокращают, и получается что-то вроде: "lbkl 41".

 

Первой лаосской машиной для меня стал побитый грузовичок. Он провез меня 5 километров и ушел влево. Какое-то растояние я шел ногами мимо тропического леса. Пошел мелкий безшумный дождь, из-за тучь светило солнце, блестели мокрые листья бананов, капли воды на бамбуке, искрилась водяная пыль дождя. Было тепло и душно, как в теплице. Потом вернулся грузовичок и подобрал меня еще на 3 километра.

 

Там была развилка, наверное, поворот на Намтху, хотя я не уверен. На развилке стояли два западных бэкпэкера и поедали кусочки мяса с клейким рисом. При ближайшем рассмотрении поедатели риса оказались американцами. Я спросил, почем брали еду. Они говорят - 7000, очень вкусно. Я прикинул, что это почти 6 юаней, цена двух больших мисок лапши в Китае. "Это ж дорого?" - говорю я. Американцы слегка улыбнулись - мол, кому дорого, а кому семечки... Интересно, сколько я протяну в Лаосе на свои 12 000 кип?

 

В 15:56 остановилась легковая. Там ехало три молодых парня, которые захотели денег. Узнав, что их нет, они удивились, подумали, потом все же взяли. Но всю дорогу они особенно со мной не разговаривали и я чувствовал себя не очень уютно.

 

Ехали долго, и время от времени проезжали маленькие деревни, всего из 3-5 домиков на сваях, с крышами из пальмовых листьев. Никакой торговли, только изредка навесы с ненужной яркой мишурой типа сникерсов и печенья.

В Удонсай прибыли в 17:30, уже наползал вечерний сумрак. В городе тоже не густо с едой и вообще с торговлей. Пробегая через Удонсай я успел купить три маленьких пирожка на 2000 кип - и удивился, насколько качественный в Лаосе хлеб. Вот только мало его... Я спешил пройти город насквозь, чтобы засветло найти братьев, которые окапались где-то сразу за выездом, у реки. Я уже заметил реку, когда темнота стремительно сгустилась. И я нашел бы их, но в этот момент меня окружили монахи на велосипедах - старшего школьного возраста, в оранжевых тогах. Расспросив о том, кто я и куда, они стали сманивать меня ночевать в монастырь. Я согласился, ибо никогда в буддийских монастырях не ночевал, если не считать Иволгинского дацана.

 

Монастырь совершенно не заметен с трассы, он хитро прячется в бананах по левой стороне. Никакой ограды, просто домики. Монахи отвели к одному домику, запустили внутрь, притащили риса. Я уже достал палочки, когда мне пояснили - не так надо, а руками. Рис клейкий, его сминают в комочки, макают в чего-нибудь и так едят. Интересная штука - клейкий рис. Забавно первое время. Но в Лаосе через неделю две начинает воприниматься враждебно...

 

Монахи больше по возрасту напоминали старшеклассников, их скопилось около десятка и они задавали различные вопросы на английском, проверяя свое знание этого языка. Они даже принесли тетрадки и в них подглядывали. Вопросы их иногда напоминали пресловутое: "Do you like to swim?" Я решил тоже помучить их вопросами и выяснить кое-что про алфавит и прозношение. Но тут я забуксовал. Лаосский алфавит, как и все алфавиты южноиндийского типа, вот так в лоб не осознается. Произношение с его тонами тоже не разобрать. Даже со словами не все гладко.

 

Вода - НАМ Горячий - ХООН. Горячая вода - НАМ-ХООН. Можно - ТАЙ-БОО(?). Хороший - ДИИ. Очень хороший - ДИИ ЛАЙ. Рынок - ТАЛАТ. Спасибо - КХООП-ТЬЯЙ (Или ТЯУ??) Спать - НООН.

 

А как "хотеть?" Что-то вроде ТОН-КАН, но не совсем. Про записанное у меня местоимение ТХААН (Вы) монахи сказали, что это неправильно, а правильно ДЗЯО. Но с местоимениями я только запутался и в итоге вообще их не использовал, чтобы не наломать дров - в Индокитае местоимения - нечто непростое. Числительные вроде записал, причем "один" звучит как WAN, и в итоге на рынках часто непонятно, что имеют в виду - английское "one" или таки лаосское.

 

Деньги - НГЫН. Да - ТЬЯУ, но монахи сказали, что при разговоре со старшим говорят ДОЙ, но я не проверял. Построение фраз не очень удавалось. Я понял, что есть в моем мозгу какая-то несовместимость с тайскими языками. Это потом сильно мешало мне вживаться в атмосферу Лаоса.

 

Так завершился первый день в Лаосе.

 

22 октября воскресение Как я нашел братьев Лященко, а Алигожин не нашел плюшек.

 

Утром я проснулся в монастырском домике, выглянул в окно - там пальмы и туман, утренняя тропическая тишина. Сонные монахи выползали из домиков и шли мыться к бочке с водой. Мне принесли еду - немного риса и рыбок. Потом позвали в другой домик - там монахи постарше делили какую-то вкусность вроде сладкого риса, завернутого в лист. Мне вручили сразу несколько.

 

А я решил поискать братьев Лященко. Вернулся по тропинке на трассу. Там рядом бугор и обрыв реки. Выхожу я на обрыв, гляжу вниз - а вон и они, желтые. Так и ночевали на речной гальке.

 

Спускаюсь к ним... Последний раз мы виделись под Ургенчем, с тех пор они не подавали признаков жизни и только Света Поздерина видела их в Сиани. В Китай они въехали почти одновременно со мной, выехали на день раньше, но заезжали в Намтху. Быстро и грамотно разобрались с ценами - поняли, что бананы стоит добывать по 1000 кип, еду примерно по 2000 или около того.

 

Я предложил им закинуть вещи в монастырь, после чего мы вернулись в Удонсай, прошлись по талату - рынку. Пыльно, провинциально, заброшено. Взяли себе кучу бананов, погрызли их, сидя на какой-то дощечке. Я подумал, что вот бы меня сюда в пору моего детства, когда бананы стоили в Ленинграде нехилые 3 рубля и всегда были зеленые и долго лежали на серванте, дозревали... Скажи кто мне тогда, что есть страна, где бананы - дешевая пища на каждый день.

 

За месяц до этого manull писал, что в Лаосе есть две вещи, достойные внимания: бананы и женщины. Причем женщины такие, что даже предусмотрена депортация за неправильное с ними обращение... Вот теперь я присматривался к бананам и женщинам. Бананы обычные, как в Китае, короткие. Женщины не очень понятны пока. Во всяком случае не такие, из-за которых стоит рисковать депортацией.

 

Я решил двинуть в Лунгпрабанг, а братьям хотелось еще повисеть в Удонсае. Мы снова разделились - я забрал вещи в монастыре, попрощался со всеми и пошел на дорогу. Быстро поймался грузовичок куда-то далеко. Я лежал в кузове и смотрел в небо.

 

Неожиданно грузовичок резко затормозил и над бортом кузова возникли две европейские головы. Удивительно. Но еще удивительнее было то, что это были не просто какие-то головы, а Илья Алигожин с Надеждой Максимовой! Я даже не знал, что они в этой части мира!

 

Они тоже удивились. Я вручил им остатки сладкого риса, они мне - банан. Рассказали, как ехали через Тибет, где встретили умирающего Кубатьяна и Ю. Болотова...

 

Человеку постороннему трудно будет поверить в такую плотность встречь. Всего-то нас в Азии с пару десятков, но факт - постоянно пересекаемся. Алигожин с Кубатьяном, Света с братьями, братья - со мной, я - с Алигожиным и Дубровским, и все случайно, почти без согласования. Так происходит всегда.

 

Грузовичок высадил нас где-то в незнакомом поселке. Водитель казался даже не лаосцем, а моном. Есть такая народность. В этом поселке мы застопили автобус, который шел в Луангпрабанг, а мы хотели выйти пораньше. Алигожин стремился посетить загадочные пещеры Пак Оу, что где-то справа от трассы у Меконга.

 

Но в Лаосе указателей нет. Мы вышли у одного поворота на грунтовку, но тот ли это поворот, выяснить не удалось. Темнело.

 

-Алигожин, - говорю я, - скоро стемнеет, давай найдем хорошую полянку, соберем дрова, устроимся там нормально.

-Нет, - гордо ответил Алигожин, - я хочу плюшек!

 

О, эфемерность, о, звериный оскал бытия! Надо побыть в Лаосе, пожить несколько дней на рисе и рыбках, чтобы понять, как именно звучит в ушах этот гимн энтузиастов: "я хочу плюшек".

 

Обнаружилась едальня. Я стал складывать в голове длинную приветственную фразу, но тут Алигожин зычным голосом воззвал:

 

-ЭЙ, ТЕТКА!!

 

Я вжал голову в плечи. Сейчас лаосские боги пригвоздят его к асфальту молнией... Но боги не проявились, а пришла"тетка" и чего-то сказала. Алигожин принялся за аудиторскую проверку едальни - чего есть, чего нет... Нашел яйца. Хотел плюшек, а нашел яйца... Продолжая хотеть плюшек, он обнаружил так же длинные пакетики растворимого кофе и сухое печенье. И объявил, что всех угощает.

 

Вот так вместо плюшек ужин сформировался из жареных яиц, кофе и печенья. Одновременно попробовали выяснить, где тут пещеры. Мы с Максимовой доедали печенье, когда Алигожин нашел местного парня и стал его расспрашивать:

 

-Где у вас кэйвс? Ну, кэйвс? Пак оу? Пак оу кэйвс? Ю хэв кэйвс?

 

Он попробовал изобразить пещеру руками.Потом взял пакетик из под кофе (длинный пакетик), придал ему цилиндрическую форму и спросил - вот это есть? И стал засовывать туда палец. Мы с Максимовой чуть не подавились печеньем и попросили его прекратить эту похабщину.

 

Пещеры так и не нашлись. Зато и Алигожина не депортировали за сексуальное домогательство.

 

Было уже темно. Мы обогнули едальню и решили ночевать там на полянке. Я под тентом, а Алигожин соорудил палатку. По ходу разговора выяснилось, что он везет с собой сковородку. Я спросил о смысле, ибо давно для себя вывел, что жаренкая пища хоть и вкуснее вареной, но гораздо меньше по объему. Алигожин ответил интересной мыслью: жарение подразумевает употребление масла, а масло штука калорийная. А ведь он прав. Я об этом как-то не подумал.

 

Так закончился этот день. Надо сказать, что трасса Куньмин-Вьентьян вообще способствует встречам. Я знаю еще людей, которые там случайно пересекались. Такая вот уникальная трасса.

 

23 октября понедельник Блеск и нищета Луангпрабанга

 

Проснулись на рассвете. Я оживил угли под навесом ближайшего дома и сделал себе чай. Помню, как решился потратить 1 кип на нечто, завернутое в банановые листья. Когда ободрал все листья, под ними обнаружился крохотный кусочек жилистого мяса смутно напоминающего ветчину. В этой стране существует нормальная еда?

Алигожин изучал мой лаосский словарь и переписывал себе всякие интересные слова.

 

Собрались, вышли на трассу, и решили ехать в Луангпрабанг, раз уж Пак Оу оказалось недосягаемо. Тормознули фуру, но она отчего-то не взяла. Остановили грузовичок, который привез нас на окраину Луагпрабанга. Там пришлось некоторое время расспрашивать направление, но в итоге мы нашли нужную улицу и двинулись по ней к центру. В одном месте Алигожин восхитился зрелищем цветущих розовых лотосов и начал их интенсивно фотографировать.

 

На перекрестке продавались длинные булки, фаршированные непонятно чем за немыслимые 12 000 кип. Алигожин с московским размахом решил эту булку приобрести и приступил к переговорам, которые начались словами "Эй, тетка!........." Ну, добыл он этот продукт... Я попробовал - съедобно, но не за такие же деньги.

Я спросил себя, что лучше: "хаумач?" Дубровского или "эй, тетка!" Алигожина?

Где-то в центре возле библиотеки мы расстались, договорившись встречаться вечером у входа в храм на горе. Я отправился в автономное брожение по Луангпрабангу. Но центральном "арбате" нашел интернет стоимостью 100 кип/минута. Но вот с едой все грустно. Ее мало и она дорогая. Обычный сухой рис - 4 000 кип/килограмм, что еще ничего, а лапша везде по 4-8 тыс. кип., чаще 6 000. Это при том, что размером она в 1/4 китайской. В одном месте с отчаяния спросил, почем обычный пустой рис. Этот вопрос, так удивляющий китайцев - с их бесплатным рисом - совершенно не удивил лаосцев. Они ровным голосом сообщили цену: 2 000 кип. Пришлось брать. Мне отломили кусок клейкого риса. И весь день я грыз этот кусок.

 

Луангпрабанг мне не понравился, хотя многие называют его лучшим городом в Лаосе. Я не люблю города, где основная работа обитателей "работать экзотическим народом" и торговать сувенирами. Город красивый, яркий, пестрый, но какой-то лакированный и старательно изображающий из себя что-то. Это то же, что Хива, Суздаль, Хойан или Ангкор. Здесь все время ощущаешь себя посетителем музея, а местные жители воспринимаются смотрителям этого музея, которые внимательно следят, чтобы ты заплатил за билет и не стащил чего-нибудь.

Зашел в интернет.

11:01 В Лаосе хорошо. Тепло, тихо и красиво. Не страна, а заповедник, кругом один лес. От границы до Л. - только Удонсай, остальное - лес и деревни в 4-5 деревянных домика. Проблема с едой - ее мало. Есть дешевая, но надо долго искать. Много туристов, так что цены заряжены втрое. Братя в Намтхе находили лапшу за 1000 кип, а в Л. уже хотят 8000. Бананы по 1000-2000, но все впаривают по 5000... Луангпхабанг вообще полон туристов и даже рынка я пока не нашел. Курорт прямо.

Когда солнце опустилось и жара спала, на центральном проспекте расцвела жизнь: вдруг он наполнился народом, торговцами, ковриками с сувенирной продукцией и толпами туристов. Тут продавали все, но не столько вещи, сколько их имитацию. Давно ли конкистадоры меняли стеклянные бусы на золото у наивных туземцев? Что бы они сказали про своих потомков, под восторженные ахи отдающих реальные доллары за "традиционные народные" из пестрого стекла...

 

Помню, как однажды увидел в Стамбуле торговца сувенирами. Он заладил свои рекламные зазывы, но я не стал обращать внимания на товар, а по-человечески угостил его виноградом. Турок сразу изменил отношение, забыл про товар, принес табуретку и мы с полчаса хорошо и по-простому разговаривали о жизни. В Турции это легко. В Лаосе очень трудно. Что ты не делай, на тебя упрямо смотрят, как на клиента. Ты здесь чужой просто по факту своей национальности.

 

Прямо от "арбата" начинается лестница наверх, к храму на горе. Я уже пошел туда искать Алигожина, по на лестнице паслись билетеры, сбирая со всех 10 000 кип. Я около часа сидел внизу у лестницы, но Алигожина не образовалось. Пропал человек. Когда стемнело, билетеры ушли спать.

 

Я прекратил ожидание Алигожина и пошел искать ночевательный монастырь. Я обошел их два или три, но во всех отказали. Объясняли так: мы-то хотим, да только положено сперва согласовать с начальником квартала, а он живет вон там за углом направо, потом налево третья дверь сбоку и через огороды вниз, и если он разрешит, то тогда пожалста... Эту телегу про начальника я слышал много раз и похоже, что это правда.

 

Решил попробовать ночевать на горе. Поднялся наверх, где обнаружилась площадка с хорошим видом на ночной город. Народу почти не было, кроме двух монахов. Спросил их, можно ли здесь ночевать и они сказали, что вполне. Я расстелил коврик, спальник, и устроился спать. Ночью пришли юные гитаристы, слегка помузицировали на скале и ушли. Все было гладко, но пришлось некоторое время бороться с муравьями.

 

24 октября вторник В горах

 

Пора было на юг, во Вьентьян. На рассвете я спустился с горы и стал выбираться из Луангпрабанга. Где-то добыл два пирожка на 1 кип и потом потратил 2 кипа на бананы. Обнаружился китайский рынок, но малополезный.

 

Совершенно случайно обнаружил на окраине консульство Вьетнама. Заглянул... Визу тут выдают по 40 долларов, русским исключения нет. Однако много позже, в Камбодже, мне тоже скажут, что исключения нет, а потом обнаружат, что таки есть. Может быть и тут стоит немного надавить на сотрудников и заставить их порыться в документах...

 

На 20 километров меня подобрал автобус с немцами из Дюссельдорфа, они ехали куда-то на водопад. Потом еще автобус на 5 километров.

 

На юг от Луангпрабанга начинаются очень высокие горы, почти заоблачные. Дорога извилистая, почти отовсюду видно чо-то далеко внизу. Помню, как долго висел где-то на изгибе серпантина и даже варил себе лапшу в роще. Снова местный автобус, набитый народом: просто грузовик со скамейками и навесом. Тоже хотели денег, удивлялись их отсутствию, но везли. Хотя и без большой радости. В провинции отношение всегда лучше и легче, к деньгам относятся проще, но в Лаосе даже провинция пропиталась духом коммерции. Такое ощущение, что лаосец ощущает себя экспонатом в музее, а не живым человеком. Хотя надо признать, что отчасти тому виной мое незнание лаосского языка - двадцатью словами много не скажешь и контакт не наладишь.

 

Попадал под дождь... Помню, как ехал в грузовике среди странных станков, прячась под тентом... Вокруг лес, лес, лес... Почти никакой жизни. Помню огромную, безумную, яркую радугу через все небо.

 

Уже в темноте оказался в неизвестной деревне. Пошел через нее не спеша... Людей почти нет, никто внимания не обращает. Рискнул на эксперимент - завернул в один дом, спросил, реально ли тут у них рис сварить? В доме обнаружился только один дядька, который сказал - ну вон там можно... вон там...

 

Земляной пол, кучка золы и немного щепок. Я оживил огонь, поставил кастрюлю с рисом. Хозяин появлялся изредка, смотрел на это без интереса и уходил.За всю свою жизнь, в 29-ти странах я не встречал такого отношения. Бывало всякое, бывало самое разное - хоть бы испуг, как в Швеции - но не полное безразличие.

 

Съел я рис и ушел. Про ночевку даже заговаривать не стал - было страшно, что он так же равнодушно скажет - "а вон там" и уйдет. Нет, только не так.

 

Я вернулся обратно в центр селения, нашел там навесы заброшенного рынка и устроился спать прямо на рыночном столе.

 

25 октября среда Там, где мы не нужны.

 

Всю ночь лежал я на рыночном столе и проснулся утром, когда под навес пришли торговцы и стали раскладывать там товары. Меня почти не замечали, как будто каждое утро тут кто-то спит... Я свернул спальник, достал горелку, чайник, стал готовить чай. Ноль внимания. Пришел хозяин моего стола, скользнул равнодушным взглядом, стал класть на стол возле меня вещи... Кто-то, улыбаясь, поднял за хвост вяленую рыбу и спросил меня - не желаю ли купить?

 

С рынка я уходил в унылом настроении, никогда я не ощущал себя настолько ненужным. За селом трасса загибалась влево и вверх, за поворот. Там, на подъеме, остановился бензовоз. Куда он шел, я так и не понял. На панели лежала лапа бананов, водитель сказал - надо? Я отломил пару... И мы ползли по серпантинам через горы и перевалы, ползли долго, потом горы закончились, началась равнина и показалась большая река. Мы приехали в Ванвиенг. Водитель остановился и сказал: "еду в Вьентьян, могу туда отвезти за 6$" Деньгопросная фура всегда сваливается внезапно. Я спросил, что это за доллары такие. Он говорит: "вообще это стоит 10$, но я возьму 6$". Я вылез из фуры в некотором удивлении. Там была пустая бутылка, а у меня как раз не было, я думал взять, но водитель не дал. Так он и уехал, без долларов, зато с бутылкой...

 

Деньгопросная фура - это всегда пощечина по лицу страны. Обидно, причем не за себя, а за страну.

 

Было 9:15. Ванвиенг вообще знаменит какими-то пещерами и гротами, но это все надо искать, а указателей нет. Говорят, многое доступно только на платных лодках. Я не хотел застревать в городе, а сразу пошел ногами на юг.

 

Остановился местный автобус, который согласился провезти меня немного. В 11:30 я вышел у моста через реку, в селении, которое на моей карте называлось Ban Hin Heup. А река - та самая большая река, что течет через всю провинцию Вьентьян и впадает в Меконг. У моста она была неширока и глубиной примерно по пояс. Я решил, что нечего спешить, время раннее, солнце жаркое, есть вода, так что самое время лезть в воду. Я свернул к реке и устроил там стирку и плаванье. Мешало только одно - очень высокая скорость течения.

 

Вот так и шло время: я пил зеленый чай, варил пакетиковую лапшу, стирал одежду и бродил по воде. Не обошлось без последствий - чем-то рассадил себе левую ногу. Эта рана потом пару недель не давала мне покоя.

 

Когда все было выстирано и высушено, я вышел на дорогу и поймал машину до городка Фонхун. Туда я приехал уже в 14:46. В городке обнаружился банк, и я поменял в нем 5 долларов на кучу кип, наверное, на 50 000 или поменьше. С этой кучей денег пришел на рынок... Нет еды! Вообще. Ну, есть бананы, кучка за 1000 кип. Тетка продает булки, которые намазывает маслом и поливает сгущенкой. Масла и сгущенки там очень условное количество, и стоит это все 5 000.

 

С западной стороны дороги имеется большой холм, на котором издалека заметный храм с яркой крышей. Я поднялся наверх, зашел в храм и стал разбираться с ночевкой. Ко мне вышел англоговорящий человек в штатском и сказал, что тут ночевать нельзя. Просто нельзя. Не положено.

 

-А есть тут другой храм? - спрашиваю я. Он говорит - да, вон там где-то...

 

Побродил по селению, выспрашивая, где тут ват. Два-три поворота и вот он - между пальмами, ничем совсем не огороженный, просто два строения и полянка. Нашел человека в оранжевой тряпочке, спрашиваю - тут ноон допустимо? Он поулыбался, показал на одно из строений с большой терассой. Я туда зашел, сел... В стене розетка. Принесли электрический чайник, образовался чай. Темнело, на терассе зажгли лампу. На потолке затаились гекконы.

В монастыре жило всего два монаха, это был такой особенный народный монастырь, где постоянно тусовались дети. Тот, на горе, работает для туристов - как мне кажется - а этот для народа. Делать было нечего и я тусовался с детьми, обучая их кувыркам через голову по методу Морихея Уэсибы. Принесли риса и пакетик кофе... Кто-то принес коричневые стручки. внутри которых крупные семечки и сладкое вещество, напоминающее по вкусу сушеный банан. Называется макхам.

 

Но и в этом монастыре для ночевки требовалась санкция начальника квартала. Только за мелкостью Фонхуна этот начальник был недалеко и сам пришел посмотреть на меня. Пришел, поглядел, как на странного жука, сказал "гы-ы!" (по-лаосски) и ушел.

 

26 октября четверг СПАМ консервированный.

 

Меня разбудили в 6:15. Пришел вчерашний "начальник". Этот день в Лаосе начался для меня его голосом: "Мистер, гоу хоум!" Я сделал вид, что не очень понимаю язык Буша и Кондолизы. Встал, включил чайник. Из еды - только стручок-макхам. И стал я пить чай с макхамом. Болшой босс подошел, поглазел на то, как я пью чай и сказал: "Гив ми файв! Гив ми файв. Файф. " Я посмотрел на него вопросительно. "Гив ми кип! Гив ми ван кип?" Лаоский начальик, просящий себе один кип (т.е. 1000, 10 центов) - это странное зрелище. Я сделал вид, что не понимаю его. Встал и пошел мыть ложку. "Вер а ю гоу?" - забеспокоился начальник...

 

Я собрал вещи, зашел в храм опрощаться с монахами, а они говорят - погодь, ща еда будет. Пришлось вернуться. Принесенная еда состояла из клейкого риса, маленьких жареных рыбок, пакета вермишели, куска мяса и трех бананов. Очевидно, это то, что осталось от принесенного утром жителями после того, как монахи съели все, что смогли.

 

Покончив с едой, прихватив кусок риса и БП с собой, я попрощался со всеми и двинул в сторону трассы прямо полями. Очень быстро застопился грузовичок до Вьентьяна, причем привезли прямо в центр, к самому президентскому дворцу. Было 10:46. Я пошел посмотреть на Меконг, по пути обнаружил продажное молоко (2 кипа/стакан) и бананы, уже по 2 кипа за лапу...

 

Берегом реки идет улица, обычная пыльная и скучная улица почти без транспорта. На этой улице, возле госпиталя Махосот, я нашел навес торговцев едой и сувенирами, за навесом - пересохшая канавка, затем холмистый песчанный пустырь, за пустырем - Меконг, за Меконгом - Таиланд. пустырь удивил пустынностью, необитаемостью и чистотой. Нашелся спуск к воде и я совершил первый в своей жизни заплыв в мутную воду Меконга.

 

Пора было отправляться на поиски тайского посольства. Я вышел на проспект Лансанг, он начинается от президентского дворца и упирается в триумфальную арку, про которую много и ехидно пишет LP. На карте проспект кажется большим, но когда стоишь на нем, то видно и дворец и арку сразу и все рядом. Посольство - за аркой. Я почти дошел до него, как вдруг увидел бредущих по Лансану Кислицкую с Дубровским.

 

Они рассказали, что посольство закрыто, а у них в городе есть вписка через HC, куда они и идут и к ним можно присоединиться. Я присоединился. Надо же увидеть, что такое лаосский НС. Из памяти моей выветрилось, как именно мы искали тот дом. Вроде бы, человек забрал нас на машине, но откуда и как... Помню, как ехали по проспекту Махосот и куда-то вбок. Человек оказался не то студентом, не то инженером, снимал маленькую комнату, где мы и бросили рюкзаки и пошли бродить по Вьентьяну. Темнело.

 

Настя была в городе в прошлом году и знала все интересные места. Помню, как в центре она предложила: "Давайте посмотрим на еду!". И показала магазин для белого человека, продающий всякие импортные европейские изыски: йогурты, сыр, молоко, сардины, еще какие-то привычные, но нереально дорогие вещи. Все чисто, европеоидно. Интересно посмотреть на настоящую упаковку голландского сыра: она такая непривычная, давно забытая, прямо как элемент марсианской культуры. Вот так едешь на другой конец континента, думаешь увидеть там что-то необыкновеное, а самым сильным зрелищем оказывается кусок сыра.

 

В этом магазине я увидел легендарные консервы "SPAM" - те самые, чьим именем теперь называют надоедливую рекламу. Все же эта первая в мире спамерская акция по-своему дала результаты: если бы не цены, я купил бы их просто из желания попробовать знаменитый "SPAM".

 

В этом же магазине мы нашли молотый кофе за 16 000 кип. Тут мы с Настей не выдержали и хапнули его на двоих. Мы оба любители кофе, кроме Дубровского, который любитель интернета.

 

До дома я дошел с трудом из-за усталости и побаливающей ноги - той самый, которую я царапнул в реке. Кроме того, начало проявляться нечто в правой ноге, которую я растянул в июне в Германии.

 

Я забыл и имя лаосца и всю экономическую информацию о его жизни, которую из него вытряс. Помню, как готовили рис с овощами и как много было этого риса. Помню, что он уносил наши паспорта, чтобы отксерить и предъявить начальнику квартала. Помню вентилятор.

 

В общем, мало помню.

 

27 октября пятница

 

Утром пошли в посольство. Для этого надо выйти на Лансанг, пройти Арку, и из трех лучевидно расходящихся проспектов выбрать крайний справа. Там недалеко тайское посольство. За оградой навес, под навесом стулья и чиновник за столом. Кучка европейцев. Мы даже встретили одного российского путешественника из Сибири - тоже в Тайланд, тоже с прицелом на работу.

 

С визой пошло не все гладко - посольство хотело именно цветную фотографию. Мне пришлось побежать по прсопекту в поисках фотоателье и я таки его нашел. За фотографии оно у меня взяло почти 3 доллара(30 000 кип), да еще 1000 за ксерокс паспорта. Кроме того обмен долларов на баты был неудобный и все в целом - вся виза - мне обошлась в 30 долларов. Получать приходить в понедельник...

 

И вот идем мы все втроем о посольства в сторону Арки, и вдруг смотрим - братья Лященко. Ух ты. Мы сообщли им, что посольство близко к закрытию, так что пора суетиться... Они ускорились и таки успели сегодня сдаться.

 

По случаю сдачи мы с Кислицкой зашли под тень деревьев на терртории храма Vat Thatfoun, нашли там столик и варили кофе на моей горелке. Потом в этот храм к столику я приходил едва ли не каждый день - остывать в тени и пить кофе...

 

Вечером пошли с братьями ночевать на Меконг.

 

Настроение омрачала странная мутность в желудке и нездоровые ощущения во всем организме.

 

28 октября суббота Русские в Лаосе.

 

Утром напоил братьев кофе, сам выпил зеленого чая, чтобы не раздражать желудок.

 

До понедельника делать нечего, решил съездить наугад куда-нибудь. Неспеша собрался утром, вышел в город, в поисках интернета и еды. Завернул на рынок. нашел бутерброд с овощами за 1 кип. Присмотрелся к бананам. Задумался, чтобы такое купить - бананов или ананас? То и то по 3000 кип. решил, что в ананасе больше жидкости. Зря я так решил. Это был первый в моей жизни ананас, сожранный целиком. Я не знал, что он так неприятен в больших количествах.

 

Нашелся интернет.

11:48 Вчера сдались на Тай-визу. Это нам стоило 29 долларов и еще 3 доллара сьели фотографии. Забираем в понедельник, ц 13 до 15. Кто хочет нас видеть(Я, Настя, Коля Д., братья Л.) - подходите! Алигожина пока не видно. Я сейчас ухожу бродить по окрестностям, вернусь в город в вс вечером. Кстати, тут на реке(Меконге) есть удобное ночевательное место - на линии улицы Mahosot. Вчера были некоторые проблемы с желудком, но пока вроде прошло. Даже вот ананас слопал только что...

И пошел я на выезд из города. Это опять же до Арки и прямо. Невеселое это занятие, скажу я вам, - выход из Вьентьяна. Он бесконечен. Я шел и шел, шел и шел. Заходил в монастырь посидетть в тени и выпить воды и снова шел. Подвозил меня француз на джипе. Еще кто-то... Два часа я шел или три? Выезд был бесконечен. Наконец - поворот направо - это уже дорога. Сразу взяла англоговорящая женщина на 20 километров. тТам в селе позвали, пригласили посидеть, подарии бутылку воды.

 

Стою... И вдруг - берет большой красивый джип. Внутри несколько человек, один русскоязычный, причем говорит очень чисто. Зовут Phouvong Souyavong, Живет почти совсем в России, сюда приехал, потому что русские решии снимать фильм про вьетнамскую войну.

 

-А какой режиссер?

 

-Калатозов.

 

Интересно. У Калатозова я снимался в массовке в далеком 1994 году. Мы там мерзли на 12-тиградусном морозе, изображая летний банкет новых русских... Может навестить? Лаосец оставил свои каординаты. Правда, потом по ним ничего не отзывалось.

 

Я изложил ему свои план - провести где-нибудь вечер и утро. Он присоветовал некое место справа от трассы, километрах в двух. Сам туда повернул, остановился у едальни, где велел принести мне еду, вручил 20 000 кип, 3 банки пива "Beerlao" и джип укатил. Еда оказалась супом из растворимой лапши. В Лаосе это считается нормальной едой.

 

От едальни я немного прошел ногами и обнаружил монастырь на берегу. Темнело. Я зашел внутрь, побродил там в темноте и одиночестве, обнаружил монаха и спросил, как бы тут где устроиться до утра? Но мне замотали головой - не положено!! - и пришлось уходить.

 

Вернулся к берегу Меконга, лег там над обрывом. Странная получается поездка. Бесцельная какая-то.

 

29 октября воскресение

 

Утро на берегу Меконга. Развел огонь на обрыве реки меж корнями большого дерева, сварил себе одноразовой лапши и допил банку пива. Спешить некуда, но и делать тоже нечего. Так что я собрался и медленно пошел в сторону трассы. Вокруг такая тихая сельская местность - пыльная грунтовка, участки сухого леса, ручейки, остатки построек. В одном месте свернул в лес, чтобы просто полежать на земле, полушать лес. Когда вышел на трассу, там было пусто и спокойно, хоть садись на асфальт и медитируй.

 

На двух или трех машинах без приключений попал во Вьентьян. Пока петлял по городу, случайно наткнулся на братьев Лященко. Они тоже в городе и недавно попали на большую свадьбу, в которой и поучаствовали со всеми последствиями. Я рассказал им про идею ночевать на Меконге и мы отправились туда всей толпой.

 

30 октября понедельник На юг, на юг!

 

Ночью приходили пограничники. Обнаружив меня, они стали что-то объяснять, но получили в ответ сонное бормотание и ушли.

 

Утром решили сварить кашу. Послали засланца на рынок за молоком и хлебом, я развел огонь и наварил полную свою кастрюлю рисовой каши. На троих получилось в самый раз, и еще сгущенки хватило на чай.

 

Братья совершили заплыв в Меконг. Сперва долго смущались предположительной нечистоты, потом пересилили себя и залезли... Так мы и проводили время до 12:25, когда пошли в посольство.

 

К часу подошли к посольству и без больших трудностей получили тайские визы. Первая виза, полученная мной в пути! Там же в посольстве встретили руского человека - Ивана из Нижнего Новгорода. Он тоже пробирался в Таиланд с прицелом на работу. Ему удалось найти в городе руское посольство и заполучить там неплохую карту Вьентьяна. Судя по этой карте, посольство Китая живет где-то далеко на южной окраине. Хотелось туда заглянуть, да уж больно неудобно расположено. Я устал от Вьентьяна, хотелось разнообразия ощущений, меня тянуло на юг.

 

Нашел интернет, оставил сообщение:

15:21 Только что получил визу Таиланда, теперь иду на юг, на Саванакхет и Чампасак. В Тай поиду 3-го числа. Сегодня ночевал на Меконге с братьями Л., утром варили рисовую кашу на сгущенке... ВЕЩь.
В субботу встретил русскоговорящего лаосца, который рассказал, что тут на днях будут снимать фильм про Вьет-войну, реж. Калатозов. Просил оставить мыло - мол, мало ли... Давно я Калатозова не видел!!!
Демид, Максимова и Алигожин всех обогнали и сбежали в Таи в пятницу... Злыдни. А сегодня нашли у посольства еще одного человека - Ивана из Нижнего.
Братья остались еще потусоваться в В.

Итак, братья оставались, а я решил поехать в Чампасак. Я подумал, что если виза на 2 месяца, то хорошо бы, что б она закончилась хотя бы 3 января - это позволит встретить Новый Год в Таиланде с нашим народом. А для этого надо заехать в Таиланд хотя бы 3 ноября. Итого у меня еще 4 дня. Поедем на юг. Посмотрю Саваннакхет, Паксе, еще что-нибудь.

 

И я снова пошел на юг. И снова долго и утомительно одолевал 5 или 8 километров до начала трассы. Уже стемнело, а я все шел. В одном месте остановился поговорить с какими-то рабочими, которые угостили рисом и кусочками мяса. Это был один из тех двух или трех случаев, когда лаосцы чем-то меня угощали.

 

К трассе вышел уже ночью, дальше двигаться смысла не было. Я нашел поверхность, заросшую травой, и там расстелился. Не самое лучше место, но я очень устал. Не вдохновляет меня Лаос, тяжело мне в нем.

 

31 октября вторник Тхатхэк

 

Смутно помню начало дня. 24 километра проехал на пикапе. Это была старая, разбитая машина, но водитель знал французский и знал слово "автостоп"! Потом подобал грузовик с бетонными балками.

 

Еды не предвиделось, я завернул в придорожный монастырь и там позвоили воспользоваться кстром. на обломках сухих пальмовых листьев я сварил себе рис. Пришел маленький голодный котенок и долго орал. Мне всегда страшно и неуютно в местах, где есть голодные котята. Если тут и котенку не хватает, то что про людей говорить?

А сидеть у костра в тридцатиградусную жару - это тоже экспириенс.

 

14:00 - быстрый грузовичок привез в город Паксан. Там настоящий рынок и я запасся лапой бананов на 1 кип. Судя по всему, так я и буду питаться в Лаосе рисом и бананами. А потом? В Таиланде? Там то же самое? А потом дорогая Малайзия? Может, хоть в Индонезии получше - все же мусульмане... Но предчувствия нехорошие.

 

15:15 - меня взял джип-тойота. На градуснике +33. Я вышел в 16:45 и почти сразу другой джип завез в Тхатхэк. Мчались под 120-130 километров в час, водителя звали господин Буу. Он рассказал, что это сейчас тут дорога, а 10 лет назад по 2 дня ехали до Паксе по грунтовкам.

 

В городе я был уже после пяти часов дня. Дошел до Меконга. Осмотрелся. Ничего не притягивает внимания, просто городок, небольшие домики, умеренно замусорено. Когда стемнело, я нашел монастырь и спросил на тему ночевки. Монахи очень удивились, потом говорят - ну вон ам тиа навес, там можно и спать, наверное... О еде разговоров не было, так что я сам включил горелку, сварил себе вермишели на бульоном кубике. Прибежала молодежь, все рассматривали мои бумажки, всем было интересно, но рассказать им нечего и показать тоже.

 

1 ноября среда Саваннакхет

 

Ночь я провел под большой храмовой крышей. До утра тарахтел пропеллер и многочисленные гекконы бегали по потолку. Разбудили меня уже на восходе, никаких разговоров о еде не было, так что я сам сготовил на горелке суп из бульонного кубика и чай. Провел ревизию денег: лаосскими имеется 6 000 кип, а нужен рис и интернет...

 

Покинул монастырь, пошел на юг, на окраину города. По пути обнаружил маленький и относительно дешевый рынок. Там я раздобыл картофелину и на 1000 кип купил 4 маленькие плюшки.

 

На выезде меня подобрал человек по имени Sounthon Phonebandith, - он немного знал русский, но провез всего 3 километра. Оттуда один парень забрал меня еще на 40 километров. В этом месте был красивый лес, но дорога все так же тиха и пустынна. Я некоторое время шел пешком по пустой трассе, рассматривая лес. Нашел небольшое сооружение на сваях: платформа с крышей, лестница на платформу, признаки жизни в виде пустой бутылки и золы... Я залез на платформу и устроил себе кофейную релаксацию: варил кофе и поедал плюшки. На трассе - тишина.

 

Следующая пойманная мной машина ехала прямо в Саваннакхет. Водителя звали Thavisack Keomanisai, он выглядел весьма позитивно, уверенно пообещал и еду и вписку, но по приезду в город что-то сорвалось, так что он вручил мне 5000 кип и уехал. Итак, за сегодня я проехал 200 километров и оказался в центре Саваннакхета, недалеко от Меконга. Этот город мне нравился заочно - названием. Но реальность была прозаична: Саваннакхет показался мне совершенно безликим. И даже более того, посетило ощущение бесполезности моего тут пребывания, так что я почти сразу пошел на выход.

 

Нашелся интернет: 15 минут за 1000 кип или час за 4000 кип. Залез я в интерет... Оказывается, Демид уже въехал в Таиланд, но на границе ему дали только 30 дней вместо 60. Нехорошо. Очень нехорошо. Но хоть граница открыта, и то радует.

18:53 Ночевал в монастыре города Thatkek. Ночевать пустили, а на еде сэкономили. Питался чаем, бананами и бульонами-кубиками... Тольк что риехал в Саваннакхет; водитель звал ночевать и на еду, но потом передумал(!). Подарил 5000 кип.

Город серый, делать тут нечего совсем. Рынка нормального нет...

Чай кончается, сахар кончился, макароны кончились, кубики на исходе, скорее бы Таиланд.

Посетил местный рынок, раздобыл две картофелины, 2 пакета лапши по 1000 кип за пакетик и один зеленый перчик.

Делать в городе абсолютно нечего, поэтому я побыстрее его покинул, вышел на дорогу и успел проехать еще 34 километра на юг. Вышел в неизвестном поселке. Слева от дороги - монастырь. Несколько строений и ограда. Я туда завернул, договорился ночевать. Условий уже совсем не помню. На земле или под крышей? Провал в памяти.

От моих денег осталась 1000 кип.

 

Весь этот день не было солнца - как же это здорово!

 

2 ноября четверг О лаосско-японской дружбе в Чампасаке

 

Впереди - 250 километров до Паксе.

 

Завтрака в монастыре не предусматривалось, так что я взял кастрюлю, вышел на дорогу и пошел мимо торговых навесов. Белый мистер с кастрюлей - это здесь редкое зрелище. В одной едальне женщина разрешила воспользоваться костром (все провинциальные едальни работают на дровах) и я сварил себе рис,поруил туда помидоры и добавил кубик. Рис был местный, лаосский и он дал хороший густой навар. Моя необычность понемногу заработала - мне вручили травы и соевый соус. И даже принесли чая, без намека на деньги. Неужели таки сломался какой-то лед?

 

У меня оставался мой последний кип и я его потратил на 2 лаосские плюшки.

 

Вышел из села, остановился грузовичок, идущий в село Паксонг. Там поймал еще один грузовичок - с мешками. 80 км. от Саваннакхета. Там меня подобрала довольно пафосная Тойота.

 

-Заплатишь за бензин, а?

-Нечем. Нету нгын.

-Так а мне много не надо, всего 10 долларов...

 

Ого. Это при том, что автобус на такую дистанцию стоит 2 доллара. Когда я его покинул, было где-то 10:30. До Паксе оставалось еще 100 километров и ут меня подобрал грузовичок, в кузове которого ехали две черные курицы, привязанные веревочками. И вот так, с курицами, на солнце, на жаре, в маталлическом кузове - так и ехал. Интересно, что сам не запомнил жару, а вот как жарко было курицам и как они прятались в тень, хорошо помню.

 

14:00. Паксе! Обнаружил рынок, спросил там горячую воду - "нам хоон" и заварил лапшу. Народ поглядывал странно и явно впервые видел такое необычное явление, но никто особенно не улыбался и вопросов не задавали. Такое ощущение, что уже тысячелетиями туристы в ответ на все вопросы посылают местных нахрен и те отвыкли интересоваться.

 

По берегу Меконга вышел к длинному мосту. Его построили японцы и посвятили его японско-лаосской дружбе. Так и написано. Я перешел Меконг. До Таиланда совсем близко, но спешить некуда. На том конце моста я свернул справо, где камни, и устроился там на вечер. Натаскал дров, развел огонь, сварил суп из картофеля и помидор, выпил зеленого чая с мятной конфетой. Смыл с себя грязь в Меконге. На обрыве деревяннное строение... Оттуда пришла женщина, посмотрела на мой лагерь, что-то сказала. Я показал на навес, сколоченный на обрыве, спросил, как там насчет спать? Она что-то сказала непонятное. Я сгреб вещи, перенес их под навес и расстелился там спать. Никто не возражал.

 

Конечно, вокруг Пакс чего-то есть стоящее. Какой-то храм недалеко, странный городок Аттапу. Но у меня кончились все кипы и все запасы, я понемногу ощущал голод и утомление от страны. Я устал от Лаоса. От риса и бананов, от равнодушия, от заброшенности, от всего этого уныния и самой бесцельности моего движения. Тут есть, конечно, пещеры и водопады, но я старался высмотреть чего-нибудь помимо пещер и водопадов. Например, смог бы я жить тут постоянно? Как местный житель, который живет не в пещерах, а в лаосском быту. Кажется, не смог бы.

 

Мне было тяжело. Так тяжело, что потом, уже в Таиланде, я ездил больше по северу и западу, и боялся суваться на восток - мне казалось, что там будет похоже на Лаос. Такие вот остались во мне ощущения.

 

Завтра - Таиланд, океан...

Яндекс цитирования
© muhranoff.ru 2002-2017
контент распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0

Техническая поддержка Илья
Страница сформирована за 0.018193960189819 сек.